Через мгновение она кивнула. "Я посмотрю, захочет ли Киеран..."

"Он будет готов".

Поппи нахмурилась. "Ты говоришь немного уверенно, ведь это не твоя кровь".

"Он будет готов", - повторяю я, думая, что она действительно не имеет ни малейшего представления о Киеране и о том, что он может или не может сделать для нее.

"Неважно", - пробормотала она, опуская подбородок мне на грудь. "Нам пора вставать. Нам нужно придумать план. Разобраться с Маликом. Придумать, как выбраться отсюда. Надеюсь, узнать что-нибудь о текущем состоянии Тони. Вернуться. Убить эту суку", - сказала она, и мои брови поднялись. "А потом мне нужно освободить отца. Я вроде как обещала Нектасу, что сделаю это. Ты встречал его мельком в форме дракена", - продолжила она с очередным зевком, и мои брови поднялись еще выше. "Мой отец должен быть в Карсодонии..."

"Он в Уэйфейре". Тени, окружающие одну из темных пустот в моем сознании, рассыпались. "Исбет сказала, что он там".

Ее глаза расширились. "Как ты...?"

"После того, как ты сказала мне, что он был пещерным котом, я подговорил ее рассказать о нем. И ударил ее ножом в грудь". Я усмехнулся, вспоминая. "Не убил, но наверняка было больно".

Поппи моргнула. "Ты ударил ее ножом?"

"Кто-то должен быть".

Потянувшись вниз, я сжал ее пухлую попку и был немедленно очарован тем, как в ответ на это в ее глазах засветились серебристые искорки. "Это было немного грубо".

"Ты это переживешь".

"Возможно", - сказал я, обожая маленькую улыбку, которая появлялась, когда мы дразнили друг друга - нормальность этого. Боги, я бы никогда не стал принимать это как должное. Я не хотел разрушать это. Но я должен был. "Мне нужно тебе кое-что сказать".

"Если это о том, что твой член - меняющийся, то я знаю", - сухо сказала она. "Я чувствую это".

Удивленный смех покинул меня. "Веришь или нет, но это не так".

"Я потрясена". Она снова зевнула, прижимаясь к моей груди. "Что это?"

Я открыл рот, наблюдая за ней. Когда она моргнула, ее глаза медленно открылись и быстро закрылись. Она устала, и я сомневался, что она спала намного больше, чем я за последние несколько недель. Мало того, у меня было взято много крови. Она должна была быть измотана.

Я взглянул на маленькое окно. За окном было темно. Даже если бы туман все еще был густым, мы бы никуда сегодня не поехали. Только не с Жаждущим на Восходе. Время было.

Должно было быть. Поппи нужно было поспать, а потом покормить. Это были две самые важные вещи. Даже важнее, чем рассказать ей о Миллисент. И это не я избегал рассказывать ей о Подручной. Я больше никогда не буду хранить от нее секреты, как бы сильно мне этого ни хотелось. Потому что я знал, что это может испортить ей жизнь, и поэтому ей нужно было отдохнуть и наесться. Быть сильной. Никому не нужно было узнавать такие новости полусонным и ослабленным.

"Что?" спросила Поппи, ее голос был едва выше шепота. "Что ты хотел мне сказать?"

Я провел рукой по ее спине и по густым прядям ее волос. Я обхватил ее затылок, прижимая ее щеку к своей груди. "Только то, что я люблю тебя", - сказал я, приподнявшись настолько, чтобы поцеловать ее в макушку. "Всем сердцем и душой, сегодня и завтра. Мне никогда не будет достаточно тебя".

"Ты говоришь это сейчас..."

"Не через сто лет". Я посмотрел на нее сверху вниз и увидел намек на мягкую улыбку. Красивая. Я мог бы жить на ее улыбках. Они были настолько драгоценны. Каждая из них - чертов подарок. Я мог бы существовать на ее смехе. Этот звук был настолько важен. Это меняет жизнь. "Ни через тысячу лет. Никогда. Достаточно".

Она сжала меня, а затем начала поднимать голову.

Я остановил ее. "Я знаю. Нам нужно вставать, но просто... дай мне немного подержать тебя. Хорошо? Еще несколько мгновений".

Поппи сразу же расслабилась, как я и знал, что она расслабится после этой просьбы. И, как я и предполагал, когда ее глаза снова закрылись, они не открылись. Она заснула, а я... я смотрел на переносицу, на ее приоткрытые губы, гладил рукой ее волосы, когда слова Миллисент вырвались из пустоты.

Она умрет в твоих объятиях.

ГЛАВА 33

Я не смог уснуть.

Предупреждение Миллисент не давало мне покоя. Но я оставался с Поппи, проводя пальцами по ее волосам. Впитывая ее тепло. Считал ровные, сильные удары ее сердца. Слушал каждый ее вздох, пока шаги не приблизились к двери, а затем остановились.

Только тогда я поднял ее с себя и осторожно положил на бок. Она не проснулась. Не издала ни звука, пока я натягивал тонкое одеяло на ее тело. Настолько она была измучена.