Я почувствовала тот момент, когда Макс кончил вместе со мной. Его огромное тело напряглось, и низкий стон покинул его, когда он погрузился в меня по самое основание. Я могла только смотреть на него с трепетом, позволяя дрожи экстаза пронизывать меня, и держаться, пока он возносил меня все выше.

Прошло много секунд, прежде чем его тело наконец расслабилось, прежде чем мои внутренние мышцы перестали сжиматься вокруг его члена. Он опирался на меня всем своим весом, мне было тяжело дышать, но его вес приятно успокаивал. Мне понравилось, что наша кожа была потной и влажной от того, что мы только что сделали.

Я больше не была девственницей и отдала ее мужчине, которого любила, единственному парню, которому я когда-либо хотела принадлежать.

Он скатился с меня, и я разочарованно хмыкнула, но он не заставил меня ждать, когда снова притянул к теплу своего большого тела. Я лежала спиной к его груди, и он обвил меня мускулистой рукой вокруг моей талии. Ощущение его все еще полутвердой эрекции, располагающейся у основания моего позвоночника, было восхитительным, его член был скользким, потому что ещё недавно был внутри меня.

Его рука скользнула по моему животу, а затем между моих ног, его пальцы нежно поглаживали меня там:

— Я принадлежу этому месту, навеки, — он был таким собственническим, таким непристойным, и каждой частичке меня это нравилось.

Макс убрал руку, и я повернулась в его объятиях, так что мы оказались лицом к лицу. Пот высох на наших телах, и удовлетворение наполнило меня. Я наклонилась, чтобы поцеловать его, мои губы нежно прижались к его. Боже, это было приятно. Правильно.

И в тот момент я поняла, что мне никогда не будет достаточно.

— Ты же знаешь, что я имел в виду каждое сказанное мной слово, верно?

Я облизнула губы и кивнула:

— Я знаю, и я тоже имела в виду все, что сказала.

Он обхватил мою щеку и погладил кожу большим пальцем:

— Я имел в виду каждое чертово слово, — казалось, он так отчаянно хотел, чтобы я ему поверила.

— Я знаю, Макс. И когда ты говоришь это и хочешь, чтобы я знала это наверняка, я люблю тебя еще больше.

— Никто никогда не сравнится с тобой, с тем, что мы можем иметь. Ничто и никогда не сравнится с тем, что у нас будет, Эбигейл, — улыбка, которую он мне подарил, заставила мое сердце замереть. — Я не отпущу тебя. Это навсегда. Ты это понимаешь?

Я ухмыльнулась:

— Хорошо. Я бы не хотела, чтобы было по-другому, — я чувствовала его любовь ко мне.

Он обнял меня крепче:

— Для меня всегда будешь только ты, — прошептал он. — Навеки.

И это было то, что я бы назвала долго и счастливо.

Макс

Год спустя

У меня не было будущего, пока в мою жизнь не вошла Эбигейл. Я знал это в тринадцать лет, когда впервые увидел ее, и знал это сейчас, спустя все эти годы.

Я остановился перед своим домом, небольшим дуплексом с одной спальней и маленьким двориком размером с почтовую марку. Но он был прекрасен не только для меня, но и для Эбигейл. Мы живём вместе, и я не буду лгать и говорить, что недоволен тем, что наконец-то она оказалась рядом. Мне не нравилось, что она так далеко, не рядом со мной, где я мог бы защитить ее… где я мог бы любить ее.

Я вышел из машины и направился к входной двери. Я сразу услышал, как играет музыка. Она была девушкой, которая любит классический рок. Я узнал об этом через неделю после того, как впервые встретил ее. Я приставал к ней с миллионом вопросов, пока не узнал о ней все. Ее симпатии и антипатии, ее потребности и желания.

Я прошел мимо кухни в гостиную, где увидел, как она склонилась над журнальным столиком и чистила его. Джинсы, которые были на ней, были узкими, и мой член мгновенно затвердел. Я подумал обо всех грязных вещах, которые хотел сделать со своей девушкой прямо сейчас.

Она выпрямилась, не осознавая, что я нахожусь всего в нескольких футах от нее. Она начала напевать, и я придвинулся к ней ближе, так близко, что мог протянуть руку и прикоснуться к ней.

И я сделал именно это.

Я обнял ее за талию, развернул и притянул к себе так, что мы оказались грудь к груди. Она ахнула и положила руки мне на грудь, и ее улыбка появилась, как только она посмотрела мне в лицо.

Я издал радостное рычание от сладкого аромата сахарной ваты, исходившего от нее. Я отвел нас на несколько шагов назад и сел на диван, Эбигейл оказалась прямо на мне. Она оседлала мои бедра, и если бы мой член уже не был твердым, он бы в этот момент затвердел. Я опустил лицо к ее шее и глубоко вдохнул, закрыв глаза и теряясь в ее запахе.

— Боже, я скучал по тебе, — я зарычал, когда она стала извиваться у меня на коленях. — Проклятие. Ты чертовски хорошо пахнешь, Эбигейл, детка, — я провел кончиком носа по ее горлу.

Она издала для меня сладкий стон и сильнее надавила на мой член, заставляя мою челюсть сжаться. Я мог бы избавиться от этого чувства.

— Несмотря на то, что ты весь день работал и весь в масле, от тебя пахнет мужественно.