Я потрясенно ахнула, когда кровь заиграла при лунном свете, но в остальном она казалась совсем черной. Мужчина вытянул руку и провел по моему лицу и груди. Ему явно хотелось размазать кровь по всему моему телу. Словно помечая. Одним резким движением он разорвал мой топ, обнажив мои дрожащие холмики. Их он тоже щедро измазал, не оставив без внимания. Соски болезненно затвердели.

— Черт, да у тебя идеальные сиськи. Мне хочется кусать эти маленькие вершины, пока они не начнут кровоточить. Совсем как моя ладонь, — пригрозил он, но по тону больше походило на похвалу, пусть он и продолжал обмазывать меня кровью. Все, что мне оставалось делать — смотреть с нотками ужаса и болезненного удовольствия.

Когда он отступил, я уставилась на его тело. Такое большое и твердое. Он сложен как полузащитник, готовый воспламенить кого угодно. На моих глазах он обвил пальцами свой член порезанной рукой и смазал его кровью.

— Ты вся течешь, более чем достаточно, чтобы полностью принять меня, моя хорошая маленькая шлюшка. Крольчонок, я удостоверюсь, чтобы внутри тебя оказалось все, что могу тебе дать.

Все еще удерживая член, он стремительно двинулся вперед, да так, что я не успела среагировать. Крепко обхватив мою шею, мужчина оторвал меня от дерева и повалил на землю.

Мы оба тяжело дышали, как сумасшедшие, когда он накрыл меня своим телом и лежал так добрую минуту, его вес буквально вдавливал меня в землю. Его мышцы ощущались очень напряженными, а окровавленный член уперся мне прямо между ягодиц.

— Попроси меня остановиться. Умоляй меня снова, — его голос казался приглушенным из-за маски, но, словно желая удостовериться, что я хорошо его слышала, он тут же немного сдвинул ее.

Краем глаза заметила, как луч лунного света, пробившегося сквозь деревья, упал на приоткрытый рот мужчины. Я поджала губы. И так знала, чего он хотел, но отказывалась дарить ему желаемое. По крайней мере, по своей воле.

Рассмеявшись, он откинулся назад, обхватив мою талию и приподняв бедра. Когда нож снова оказался у моей шеи, мне пришлось упереться в землю локтями, чтобы избежать новых порезов.

— Говори, — потребовал он, сильно шлепнув меня по заднице. По той самой царапине, что сделал на бегу.

Я выгнулась от боли.

— Нет, я не буду умолять. Не хочу.

Усмехнувшись, он убрал лезвие. Я заметила, что мужчина отложил нож в сторону и принялся снимать перчатки. Воспользовавшись случаем, я решила сбежать, но ублюдок был слишком быстр. Поймав меня за бедра, он снова прижал меня к себе. До боли.

Его руки без перчаток оказались теплыми, а мозоли чересчур грубыми для моей гладкой кожи. Зажмурившись, я задрожала, почувствовав разгорающееся желание.

— Просто, пожалуйста… прекрати, — наконец, сдалась я. Мне было не под силу это остановить. Он держал в руках всю власть. Придурок был крупнее, сильнее и собирался взять все, что захочет.

Уткнувшись лбом в грязь, я всхлипнула и зажмурилась, когда он огладил своими огромными ладонями мою задницу, внутреннюю сторону бедер, икры и, наконец, коснулся меня между ног.

Молча он скользнул пальцами по моим половым губам, гладким и мокрым — прямое доказательство того, что мое тело было готово к нежеланному вторжению.

Однако, когда он начал кружить вокруг моего измученного клитора, я ощутила прилив сил и начала сопротивляться, как одержимая. Пыталась извернуться, чтобы ударить его, но мужчина крепко обхватил меня за бедро и направил головку члена к моей киске.

Прерывисто дыша, он пристроился к моей щели. Я насквозь промокла, соки стекали по бедрам, потому псих без труда вошел в меня сразу на дюйм.

— Господи Иисусе, — проскрежетал он, продолжая входить в меня. Буквально проталкивал в меня свой огромный член.

— Это неправильно, — выдохнула я, уставившись прямо перед собой, зрение затуманилось, темнота окутала нас своим плащом, сопротивляться и дальше у меня не выходило.

— Никогда не ощущал ничего более правильно, чем вгонять в тебя свой член, — он ненадолго замолчал, а потом схватил меня за волосы. Я едва почувствовала боль, когда он повернул к себе мою голову.

Я то приходила в себя, то почти теряла сознание, пока внутри воевали эмоции.

— Нет, ты должна быть в сознании, — он дернул меня, а потом пару раз встряхнул, пока я, наконец, не вернулась в реальность. — Ты запомнишь каждую деталь этой ночи и никогда не сможешь стать шлюхой кого-либо еще. Тебе придется вспоминать обо мне, чтобы кончить.

С этими словами он перевернул меня на спину, выбив из легких весь воздух, а потом так широко развел мои бедра, что половые губы раскрылись. В следующий миг он одним движением вошел в меня до упора, тяжесть его яиц ударила по моей заднице.