Когда он отпустил меня, я едва не споткнулась, шагнув вперед. Обуви не было, ступням и так досталось, пока я бегала по карнавалу. Однако адреналин бурлил в венах, заставляя забыть о боли.

— В любом случае, — пророкотал он, отступив на шаг, — ты побежишь, а я буду догонять. От тебя зависит только наш маршрут, крольчонок, — вновь вытащив нож, мужчина рыкнул: — Я дам тебе фору. В твоих интересах ею воспользоваться.

Я больше ни о чем не думала. Тело само отреагировало.

Я кинулась в лес, слой опавших листьев смягчал бег. Но когда меня начал пробирать холод, я почувствовала, как каждый шаг отдавался в ступнях болью.

Я проносилась мимо густой листвы, подныривала под ветки. Несколько раз даже задела их, и они отхлестали меня по рукам и шее. Один раз больно ударили по щекам. В волосах теперь запутались листья, а кроличьи уши, чудом оставшиеся на голове, несколько раз сносило назад и набок, когда я недостаточно низко пригибалась.

Но это меня не волновало. Я оставалась сосредоточенной, смотрела только вперед и молилась, чтобы мне удалось избавиться от мужчины в маске-черепе. И все же при мысли о нем меня охватывало возбуждение, ведь я знала, что он обязательно выследит меня.

Я сумасшедшая. Похоже, совсем невменяемая. И правда, насколько упорно я пыталась добиться помощи?

«Не слишком».

Даже посреди толпы я позволяла ему творить со мной все эти вещи, которые прежде и представить не могла.

До ушей не доносилось ничего, кроме моего же учащенного дыхания и топота ног по земле. Я понятия не имела, бросился ли он следом или все еще выжидал, даря мне преимущество.

Именно этого маньяк и хотел… острых ощущений от охоты.

Сердце бешено забилось, по телу словно пробежал электрический ток. Услышав хруст ветки позади, я оглянулась через плечо, но в лесу было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

«Беги быстрее».

Когда снова посмотрела вперед, спустя миг ударилась пальцами ног о камень. Вскрикнув, упала на четвереньки. Коснувшийся меня порыв ветра заставил остро ощутить, что моя киска и задница были полностью открыты лесу — и всем обитавшим тут монстрам. Смущение и постыдное возбуждение разогрели тело, отвлекая от боли в ноге. На босых ступнях не было живого места, но я все равно оперлась о землю и выпрямилась. Грязь забилась под ногти. Наплевав на все это, вновь побежала.

Я дрожала, пальцы болели после падения, ступни ныли от каждого соприкосновения с твердой и безжалостной землей. Порезы на внутренней стороне бедер уже покрылись испариной, поднывая от того, как ноги терлись друг о друга от стремительных движений.

Позади снова хрустнула ветка. И еще раз. Теперь я задыхалась, всхлипывала и кричала, хоть и знала, что никто меня не услышит. Наш город располагался по другую сторону лесополосы, которую я пыталась преодолеть, спасаясь от сумасшедшего маньяка. Густые кроны деревьев заслоняли лунный свет, а слезы мешали увидеть перед собой хоть какую-то дорогу.

Я побежала налево, обогнула несколько деревьев и метнулась вправо. Но в какую бы сторону я ни бежала, все равно слышала приближение психа.

Внезапно я почувствовала, как что-то коснулось моей шеи сзади. Вскрикнула громче прежнего, но быстрее бежать просто не могла. Тело ослабело, ноги ныли, а ступни пронзало болью. Однако я продолжала бег, даже понимая, что спасаться поздно.

Он уже шел по пятам. Я почти попалась.

Когда сзади меня дернули за юбку, я на миг растерялась, но потом поняла, что произошло.

Низко зарычав, он сорвал юбку с такой легкостью, словно это тонкая папирусная бумага. Теперь я полностью обнажена ниже пояса. До ушей донесся его смешок.

— Беги, крольчонок. Беги от меня, — он шлепнул меня по заднице, и я всхлипнула. Пробираясь через ветки, я надеялась, что они ударят его по лицу. — Я трахну тебя на этой грязной земле, ты всего лишь моя личная игрушка.

Острие ножа, коснувшееся ягодицы, заставило поперхнуться воздухом. Вот только киска оставалась влажной — непристойная демонстрация того, насколько я облажалась. В следующий миг мужчина врезался в меня и повалил. Даже не подумав смягчать мое падение, он приземлился поверх моей спины, вдавив в землю и полностью укрыв собой. Рассмеявшись, он приставил лезвие к моей шее, заставив меня замереть.

А потом он вдруг поднялся, лезвие исчезло так быстро, как и появилось. Я с трудом поднялась на ноги, чтобы встать к нему лицом. Шагнув назад, поняла, что врезалась в огромное дерево. Нужно было бежать, но я слишком устала. Поэтому только завела руки за спину и вжалась в кору.

Собравшись со всеми силами, какие у меня еще оставались, я с изумлением принялась наблюдать, как мужчина высвобождал свой гигантский член, расстегнув на джинсах пуговицу и молнию. Головка оказалась толстой и устрашающей, потому я закачала головой.

— Нет, не хочу.

— Лгунья, — только и отозвался он, снова доставая нож. На это раз он провел лезвием по своей же ладони.