— Арч будет готовить для нас, — ответил он с самодовольной ухмылкой. — Мексиканскую кухню.

Мой взгляд стал убийственным, а Коди ухмыльнулся еще шире.

— К черту это, — пробормотал Стил, проведя татуированной рукой по волосам, затем подошел ко мне и положил руку мне на плечи. — Арч может, блядь, голодать, мне все равно.

Я попыталась оттолкнуться, но Стил так просто меня не отпустил.

Он переложил мою тяжелую сумку на свое плечо, затем взял мою руку в свою, переплетая наши пальцы, пока мы выходили из библиотеки.

Ничего не изменилось. Я по-прежнему была в ярости на них всех. Но… Я не отстранилась.

Так, может быть, что-то все-таки изменилось? Может, Бри права.

Может быть, они действительно просто пытались уберечь меня.

Но я не могла игнорировать уверенность в том, что они знают больше, чем говорят.

К утру Дня благодарения все покрыл густой снег. Всю неделю я сидела в своей спальне, готовилась к экзаменам и корила себя за то, что весь семестр была такой рассеянной. Но что-то в этом снеге делало все таким спокойным и мирным.

С тех пор как они с Черри уехали в круиз, я не услышала от отца ни слова, и мне не хотелось с ним связываться. Он показал свои карты, и я больше не хотела прилагать усилия в наших токсичных отношениях.

До получения наследства — от матери — оставалось еще более двух лет, но я не могла представить себе идею оставаться в плену так долго. Мне нужна была свобода, независимость. Более того, мне нужно было избавиться от преследователя. И от покушавшегося на меня убийцы… если они действительно не связаны между собой.

Я снова проснулась рано и дрожала, расхаживая по кухне в носках. Я нуждалась в кофе больше, чем в толстовке.

— Доброе утро, мисс Дэнверс, — тихим голосом поприветствовал меня пожилой дворецкий моего отца, Стейнвик, входя в комнату. — Хотите, чтобы я приготовил это для вас?

Я быстро покачала головой, бросив на него встревоженный взгляд.

— Без обид, но нет. Я помню, когда вы в последний раз пытались приготовить мне кофе на этой машине. Это было, вероятно, около трех лет назад, но было достаточно плохо, чтобы остаться в моей памяти.

Стайнвик одарил меня водянистой улыбкой и наклонил голову.

— Ну, если вам что-нибудь понадобится…

Он выглядел немного удрученным, и я улыбнулась. Он работал у моего отца около пяти лет, но я видела его так редко, что едва знала этого человека.

— Я знаю, как тебя найти, — заверила я его, кивнув на переговорное устройство, которым мы никогда не пользовались. — Но, может быть, просто наслаждайтесь перерывом, пока моего отца нет дома. Полагаю, он все еще платит вам зарплату, даже если никто из нас не нуждается в персонале?

Пожилой мужчина на мгновение замешкался, затем кивнул мне.

— Да, мисс. Мой работодатель хорошо заботится обо всем, даже если нам немного скучно.

Я коротко рассмеялась.

— Что ж, наслаждайтесь. Уверена, он компенсирует это тем, что будет требовательным трахарем, когда вернется из круиза.

Стайнвик пробормотал невнятное согласие и молча вышел из кухни. Серьезно, домашний персонал был похож на призраков. Больше всего я разговаривала со Стейнвиком за… целую вечность.

Потирая руки, я стиснула челюсти, чтобы не стучать зубами, пока ждала, пока нагреется кофеварка для эспрессо.

Через несколько мгновений на мои плечи накинули теплую толстовку, и я с дрожью втянула ее в себя.

— Спасибо, — пробормотала я, продевая руки в рукава и обнимая нагретую телом ткань вокруг себя. От неё пахло Стилом, чистым мылом и автомобильной смазкой. — Хочешь кофе?

— Боже, да, — пробормотал он в ответ, его голос был густым от сна, когда его руки обхватили мой пояс и он застегнул толстовку. Но он не отодвинулся, когда закончил, а прислонился лицом к изгибу моей шеи на мгновение, пока его чернильные руки лежали поперек моего пояса. — Почему ты здесь, внизу, дрожишь своей милой задницей в такое время, Чертовка?

— Делаю кофе, очевидно, — ответила я. Я не вырвалась из его объятий, прислонившись спиной к его груди, пока я выполняла все действия по приготовлению кофе. — Что ты здесь делаешь, притворяясь, будто у нас снова все в порядке?

Не то чтобы я жаловалась.

Стил глубоко вдохнул и выпустил его в длинном вздохе, который взъерошил мои волосы, прежде чем ответить.

— Я хочу, чтобы мы снова были в порядке. Я ненавижу весь этот гнев, обиду и молчаливое отношение… Это, черт возьми, убивает меня.

Будь он проклят за то, что высказал мысли, которые я была слишком упряма, чтобы произнести вслух.