— И что мне теперь делать?

Пожилая женщина сменила облик, снова приняв соблазнительный вид обнаженной женщины. Только на этот раз ее волосы были шелковистым водопадом небесно-голубого цвета, а кожа кремово-бледной. Ее глаза, в которых больше не было ям отчаяния, были нежно-сиреневыми, а когда она улыбалась, они были похожи на солнечный свет.

— Теперь тебе нужно вернуть то, что принадлежит тебе по праву, дочь Офелии. Ты исцелила нас. Ты исцелила свою землю. А теперь иди и правь.

Мои губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука. Какие слова могли бы передать интенсивность такого момента?

Женщина снова пошевелилась и скорчилась, превращаясь в маленькую девочку, и я зарыдала от счастья.

— Ты в порядке, — воскликнула я, на мгновение забыв, что это не обычный ребенок, и заключив ее в крепкие объятия. К счастью, магия моей страны не обиделась и обняла меня в ответ ручонками маленького ребенка.

— Благодаря тебе, я в порядке, — сказала она мне, улыбаясь мне сверкающими золотистыми глазами, когда я отпустила ее. Ее мягкие волосы были цвета нарциссов, а на щеках горел здоровый розовый румянец. Даже ее платье было свежим и белым, а ее плюшевый мишка восстановил свой отсутствующий глаз и выглядел свежевыстеранным. — Но твое время здесь истекло. Ты должна идти, твои супруги начинают беспокоиться за тебя.

Я уставилась на очаровательного ребенка.

— Ммм.

Она дерзко улыбнулась мне.

— Здесь нет осуждения, Зарина. Все королевы, обладающие огромной магией, должны найти подходящего супруга, который разделит бремя власти. Ты сильнее всех, кто был до тебя, так что само собой разумеется, что тебе требуется больше, чем один консорт.

Она снова превратилась в старую женщину, которая подмигнула мне.

— Мы одобряем твой выбор. Они сильные мужчины и окажут тебе хорошую поддержку в грядущие времена.

От двери донесся щелчок, за которым последовал скрежет камня, и я догадалась, что она вот-вот откроется. Когда мое внимание снова переключилось на Магию, она вернулась в облик обнаженной женщины, и ее лоб озабоченно нахмурился.

— Будь осторожна, юная королева. Многие опасности подстерегают тебя у порога, и пройдет много лет, прежде чем снова воцарится мир. — Она сделала паузу, поджав губы, и ее сиреневые глаза стали серьезными. — Но у тебя есть все необходимое, чтобы сделать это. Просто доверься своей интуиции.

Ее совет был таким простым и так соответствовал тому, что Офелия сказала мне в своем видении, что я рассмеялась.

Затем дверь со скрипом отворилась, и обнаженная женщина — воплощение магии — взорвалась тысячей разноцветных бабочек, вылетев из комнаты передо мной, когда я вышла.

Глава 26

П

осле моего весьма драматичного выхода из камеры я упала в глубокий обморок.

Хотела бы я пошутить по этому поводу, но это не так.

По словам Саген, я вышла последней. Саванна ждала там вместе со всем королевским советом, члены королевской семьи были исключены по какой-то дерьмовой причине, которую, должно быть, придумал Титус, когда дверь открылась четыре раза. Первой вышла Саген. Второй была Хейзел. Когда дверь открылась в третий раз, Агата лежала мертвая на полу, и двое членов совета вынесли ее тело. В четвертый раз это было, когда она открылась для меня, и я, очевидно, вышла, окруженная сияющим светом, повсюду порхали бабочки, вызывая адский переполох.

Если и оставались какие-то нерешенные вопросы о том, кто выиграл Испытания, то весь королевский совет был тому свидетелем. «Леди Каллалуна» должна была стать их следующей королевой, и теперь все, о чем они могли говорить, это о том, какого принца она выберет своим королем.

Дураки.

— Ты готова? — Саген окликнула меня, когда я рассматривала себя в зеркале в ванной.

Кто-то, я предположила, что Саген или Саванна, послала горничных в мою комнату, чтобы подготовить меня к Золотому балу, когда я очнулась от своего очень девичьего обморока, и они сотворили чудеса с моей прической и макияжем.

Мое платье было шедевром, и я сделала мысленную пометку разыскать швею и расцеловать ее всю, потому что впервые по-настоящему почувствовала себя королевой, которой я была.

— Я похожа на нее, — прокомментировала я, когда моя смуглолицая подруга появилась в дверях ванной. — Похожа на Офелию.

Саг склонила голову набок, пробегая взглядом по моему переливающемуся золотому бальному платью и замысловатым кружевам на рукавах и лифе, затем по тончайшему шелку моей золотой кружевной маски.

— Значит, она тоже была великолепной сукой, да? — Она одарила меня дразнящей ухмылкой, затем протянула мне плащ, чтобы я взяла его. — Давай. Твои любовники, должно быть, уже сходят с ума от беспокойства. Лучше появись с большим размахом и начинай празднование по-настоящему.