Несмотря на битву, в которой он участвовал, на нем нет ни капли крови, и я внезапно с холодной дрожью понимаю, что он, должно быть, впитал в себя всю кровь на своем теле точно так же, как мои демоны-волки могут оставлять зону поражения чистой.

Я указываю на демона на полу, ненавидя себя за то, что моя рука всё ещё дрожит.

— Потому что это единственное, что отделяет меня от него… выбор, который я только что сделала, — я встречаюсь взглядом с Романом. — Черпать энергию из эмоций — всё, на что я способна. Я должна быть достаточно сильный, чтобы не принимать их сущность целиком. Или я могу с таким же успехом стать одной из них.

Я отворачиваюсь от Романа и коротким свистом подзываю к себе своих волков.

Сейчас моё внимание сосредоточено на комнате в дальнем правом углу. Вот откуда исходит мерцающий свет.

Это сверкающее помещение с окнами от пола до потолка с левой стороны, которые в настоящее время закрыты толстыми ставнями, не пропускающими ни лучика солнечного света. Справа находится длинный бар, полки за ним заставлены множеством бутылок, а на противоположной стене установлен огромный киноэкран. Экран треснул, звука нет, а изображение искажается.

Вампиры лежат, развалившись, на столах в центре зала и за стойкой бара, некоторые из них наполовину опираются на мебель, другие лежат на полу. Многие из них обнажают клыки, застыв в таком положении. Я узнаю нескольких гоблинов, одетых в тёмно-синюю униформу — какой бы гламур они ни применили, чтобы скрыть от людей свою серо-голубую кожу, он выветрился из-за пятен на их щеках и руках. Я осматриваю падших сверхъестественных существ в поисках ведьм, так как была уверена, что вампиры использовали кого-то из них, и они придали бы гоблинам их очарование, но я никого не узнаю.

Как и Мама, когда её поразила сила кошмаров, все павшие покрыты потом, капли жидкости блестят на свету.

Я успокаиваю своё дыхание и перевожу взгляд на потолок.

Высоко надо мной на потолке потрескивает и рассыпает искры большая бордовая руна.

Руна, которую я видела в баре, в котором я работаю, была слишком сложной для запоминания, но эта очень похожа на неё. Один край руны обожжён и зазубрен, из него вьётся дым. Руна появляется и исчезает в виде импульсов. Это как поврежденная нить в старомодной лампочке, которая пытается зажечься и не может.

Я ничего не могу сделать для сверхъестественных существ в этой комнате — или для людей, находившихся в ней раньше. Единственное, что сейчас может спасти любого из этих людей, — то же средство, которое пробудит Маму ото сна: отправить Руна обратно в Подземный мир, где ему самое место.

Роман шагает за мной, его взгляд, устремлённый в потолок, только усиливает ярость, быстро заполняющую его лицо.

— Чёрт возьми. Он набирает силу, чтобы выводить из строя сверхъестественных существ такого уровня.

— Это определённо работа Мастера, — говорю я. — Если бы мы сюда не пришли, эти демоны низкого уровня продолжали бы питаться страхом и становиться сильнее. Рун хочет, чтобы его армия была сильной, — никто не проснулся, чтобы поднять тревогу, и, если бы не мы, я уверена, никто бы не заметил эту сцену в течение нескольких часов — возможно, только тогда, когда дневная охрана должна была сменить смену. — Но тот факт, что он выбрал этот отель, чтобы усилить свою армию, — слишком большое совпадение.

Роман ловко обходит спящих сверхъестественных существ, направляясь к двери в противоположной стене.

— Нам нужно добраться до камня.

Глава 34

Со своими демонами-волками, следующими за мной по пятам, я спешу за Романом и проскальзываю в соседнюю комнату.

Пространство расширяется, и я узнаю вход в апартаменты принцепса из видения. Это круглое помещение, выложенное мраморной плиткой, с большой дверью на противоположной стене, ведущей в помещение, похожее на спальню. Павшие сверхъестественные существа в соседней комнате не шевелятся, лежа на кровати. Здесь не горит свет, нет окон, и багровый свет руны устрашающе мерцает в пространстве вокруг нас.

Люстра с камнем находится высоко над нами, свисая с другого двадцатифутового потолка. Стоя прямо под ней, я смотрю вверх. В моём видении камень в середине люстры, казалось, освещал всю комнату, хотя это могло быть иллюзией видения, поскольку каждая из трёх частей привлекала моё внимание.

Люстра над нами и близко не такая яркая, её сверкающие детали кажутся не более чем стеклянными безделушками.

— Ни один из трёх фрагментов не излучает энергию сам по себе, — говорит Роман. — Мы не будем знать наверняка, исчез ли камень, пока не рассмотрим его поближе.