— Я…

— Ты важна, — Адриэль делает один быстрый шаг и обнимает её. — Для меня.

Малия задыхается, когда исчезает за массивными чёрными крыльями Адриэля, которые внезапно скрывают их обоих из виду.

— Малия! — окликаю я, подходя к ним, но она тут же отвечает мне.

— Я в порядке. Ух… Нам с Адриэлем просто нужно кое- что выяснить, — она появляется секундой позже, отталкиваясь от его крыльев, и поднимает к нему палец, как будто просит дать ей секунду. Её щеки раскраснелись, а глаза всё ещё блестят, но морщинка на лбу исчезла. — Сразу после того, как обниму своих сестёр.

Она обнимает Таню, в то время как Адриэль расправляет крылья. На его лице мелькает улыбка, когда он наблюдает, как она приближается ко мне.

Когда обе мои сестры обнимают меня, у меня нет слов, и я даже не пытаюсь их произнести.

Я уже знаю всё, что они хотят мне сказать.

Оставайся сильной.

Сражайся изо всех сил, что у тебя есть.

Не умирай, чёрт возьми, из-за нас.

Мои волки тоже подбегают ко мне, все они по очереди трутся о мои ноги, даже Руби, и я наклоняюсь, чтобы обнять их всех. Я доверяю им присматривать за моей семьей, и особенно за Мамой.

Она подошла к Джерету и крепко обняла его.

— Вернись ко мне, — говорит она, и кажется, что её пристальный взгляд удерживает его в плену. — И приведи с собой нашу дочь.

Он притягивает её к себе, почти сбивая с ног, когда целует.

Затем подходит Ателла с Ангелус Люксом, протягивает его моему отцу, прежде чем снова повести его, меня, Романа и Коду ко входу в пещеру.

— Вам нужно будет использовать оружие внутри пещеры, чтобы его свет не коснулся никого другого, и забрать его с собой.

При использовании Ангелус Люкса всегда был риск, что это заставит других отправиться в Подземный мир, как это случилось с нами в первый раз.

Я оглядываюсь назад, прежде чем снова последовать за своим отцом во тьму.

Моя семья смотрит мне вслед со слезами на глазах, а мои волки издают скорбный вой.

Я тихо обещаю, что вернусь к ним.

Глава 40

Пещера кажется меньше, чем была всего несколько мгновений назад, она уменьшается в размерах, как только Роман входит в неё. Каким-то образом всё, что его окружает, кажется более незначительным. Или, может быть, это потому, что моё сердце переполняется, когда он рядом со мной.

Пока мой отец и Кода идут в глубь пещеры, Роман останавливается рядом со мной ближе ко входу.

— Тебе нужны доспехи, — говорит он.

Его взгляд скользит по контурам моего лица, прежде чем он проводит пальцами по моим волосам и спускается от шеи к плечу. От его прикосновения на краю моего поля зрения вспыхивают яркие руны. Мои волосы быстро заплетаются в несколько косичек, а на шее появляется новая броня, блестящая, когда она затвердевает на руках, груди и ногах, и, наконец, заканчивается ботинками.

Снова потянувшись к моему лицу, он проводит рунами по каждой из моих щек. Сначала я думаю, что он надевает на меня какую-то дополнительную броню, но я ничего не чувствую на своей коже.

Закончив, он поднимает ладонь и смотрит на меня.

В его ладони появляется моё отражение, и я не могу сдержать улыбку. Теперь мои глаза подведены темной тушью, сужающейся к краям. Мои губы кроваво-красные, а кожа покрыта фиолетовым сиянием под цвет моих волос.

Но самое заметное отличие — фиолетовая руна, нарисованная на левой стороне моего лица, замысловатая смесь завитков, повторяющих контуры вокруг моих глаз, щек и подбородка.

— Эта руна означает силу, — говорит Роман.

Он стучит себя по груди, и на его теле быстро образуется броня, прежде чем он наносит ещё две руны. Он бросает одну руну Коде и одну моему отцу, каждый из которых ловит их. Руны вспыхивают вокруг их ладоней и распространяются по рукам, быстро заковывая их тела в броню.

Мой отец полностью занят, он изучает руны на застежке Ангелус Люкса, но я не упускаю из виду, как он несколько раз бросает взгляд на входную дверь. Они с Мамой только что воссоединились. Наверное, нелегко расставаться с ней так скоро.

— При других обстоятельствах нам бы не понадобилось это оружие, — говорит Джарет, откашливаясь и сосредотачиваясь. — С моей силой и статусом Короля Демонов я бы мог перенести вас через это место. Но прямо сейчас у меня нет ни силы, ни статуса, — он указывает на символы, обозначающие Пира-Мортем. — Этот символ, по-видимому, представляет хрустальный мост, но поскольку врата закрыты, мы, вероятно, попадём в ближайшую трещину — если, конечно, она там есть.

— В Бедствие, — говорю я, потому что именно так мы сбежали Мортема. — Рядом с мостом есть трещина.

Джарет издаёт недовольный горловой звук.