— Это очень мощный элементарный металл, — говорит она. — Он позволил нам ограничить силу Короля Демонов и держать его в клетке.

Прежде чем мы успеваем задать ещё какие-либо вопросы, Джарет снова бьётся о стекло. Его чёрные глаза встречаются с моими, и я отшатываюсь, когда он улыбается.

— Я знаю тебя, сучка! — его голос — глубокий рокот, чудовищный, и он производит такое же впечатление, как скрежет гвоздей по доске. Это так неприятно, что я вздрагиваю и жалею, что не могу заткнуть уши.

— Ты похожа на свою мать-шлюху, — он поднимает голову и хихикает, сверкая на свету острыми зубами. — Я не могу дождаться, когда перегрызу тебе глотку и выпью твою кровь.

Я говорю себе, что это не мой отец. Не такой, каким он был бы с душой. Это чистая тьма и худший из демонов.

Но сколько бы я ни повторяла это про себя, я не могу избавиться от чувства стеснения в груди. Не могу отогнать его или разделить свои чувства.

Я ненавидела своего отца большую часть своей жизни. Когда я узнала о нём больше и поняла, что он, возможно, по-настоящему любил мою мать, мои чувства к нему начали меняться. Я даже оплакивала то, что не встретила его. Затем, когда его душа помогла мне и моим сёстрам сбежать из тюрьмы, я начала верить, что однажды он может стать частью моей жизни.

Только не так. Только не сейчас, когда он продолжает извергать в мой адрес яд, слова ненависти. Слова смерти и разрушения. Настолько яростные, что его речь сливается с моим слухом и превращается в поток ненависти.

Роман встаёт передо мной, закрывая от мрачного взгляда Джарета.

Его присутствие даёт мне секунду передышки, прежде чем он ударяет кулаком по стенке клетки.

— Хватит, — рычит Роман на Джарета. — Не заставляй меня открывать эту клетку и рвать тебя на куски, старый друг.

Малия и Таня встают по обе стороны от меня, и я чувствую, что за их спинами стоят мои волки, и все они, без сомнения, чувствуют моё горе. Очевидно, я скрываю это даже хуже, чем думала.

— Не слушай эту чушь, — говорит мне Таня, сжимая мою руку.

Джарет рычит громче, и раздается еще один грохот, но я не вижу, что происходит, поскольку Роман продолжает прикрывать меня.

В ответ на следующий удар Таня встаёт рядом с Романом. Её гарпия с рычанием вырывается вперёд.

— Сразись со мной, и я покажу тебе, кто из нас, чёрт возьми, слаб.

Джарет перестает рычать так же внезапно, как и начал, и я уже собираюсь обойти Романа, чтобы посмотреть, что делает мой отец, когда Джарет говорит:

— Вот существо, с которым я могу найти общий язык. Зверь, рождённый такой же кровожадной дикостью, как и я. Мы с тобой, гарпия, одинаковы.

Какая бы боль ни терзала меня, она утихает по мере того, как растёт моя ярость. Таня совсем не похожа на этого кожистого ублюдка. Нисколько.

Я беспокоюсь о её реакции, но она хладнокровна и держит себя в руках. Ярость гарпии, умеряемая разумом волка.

— Мы не похожи, — говорит она тихим шепотом, который, кажется, привлекает внимание Джарета. Она прижимает ладонь к клетке, слегка постукивая по ней кончиками когтей, и говорит с уверенностью человека, который знает, что его любят. — У меня есть стая. Ты один.

Она отступает на шаг, и он наблюдает за каждым её движением, его большие чёрные глаза скользят от её золотистых когтей к лицу, которое приобретает карамельный оттенок, когда она слегка поворачивается.

Её голос немного смягчается.

— То есть до тех пор, пока мы не сможем воссоединить тебя с твоей душой. И тогда у тебя будет семья, которая ждёт, что ты поможешь им.

Джарет тут же начинает колотить кулаками по стеклу.

— Моя душа сделала меня слабым! Она сделала меня глупым! Если вы попытаетесь воссоединить меня с ней, у вас ничего не получится.

Моё сердце замирает с каждой секундой. Я и представить себе не могла, что мы найдём моего отца в таком состоянии. Наш план состоял в том, чтобы забрать его обратно в Мортем, вернуться в тюрьму и — каким-то образом — воссоединить его со своей душой. Я никогда не думала, что он будет сражаться против нас.

Я оборачиваюсь и вижу, что Кода стоит в стороне от моей стаи, его бледное лицо смотрит на клетку.

— Этот демон совсем не похож на нашего отца, — говорит он, качая головой, в то время как его сила счастья окутывает воздух вокруг него. — Мы должны помочь ему.

Даже счастье Коды не может облегчить страх, медленно охватывающий меня сейчас, когда я задаюсь вопросом: Как? Как мы можем вытащить нашего отца из этой клетки, не рискуя при этом умереть?

— Ты проделала весь этот путь ради этого зверя, — говорит Адриэль, возвышаясь на краю поляны, его голос глубокий и уверенный. — Но зверь не подчинится.

— Тогда я заставлю его, — рычу я, не в силах сдержать своё разочарование и страх, что мы можем потерпеть неудачу.

Неудача означает смерть.

Волна магии кошмаров появляется в моих ладонях, когда я сжимаю пальцы в кулаки.

— От этого зависит судьба трёх миров.