Перекинув потрепанный ремешок сумки через плечо, я вышла из маленького кабинета и направилась обратно по коридору в направлении главного входа. Согласно моей карте, справа должна быть лестница, а под ней…

— Идеально, — прошептала я про себя, определяя местонахождение туалетов под лестницей, точно так, как они были отмечены на карте. Это была долгая поездка в гору от взлетно-посадочной полосы, и последнее, что мне нужно было делать, это описаться, когда я наткнулась бы на своего первого настоящего Монарха.

Покончив с делами, я посмотрела на себя в зеркало в золотой раме.

Я не понимала, почему люди продолжали смотреть на меня с таким отвращением. Мой внешний вид действительно был не так уж плох, учитывая количество поездок, которые я только что пережила. Я имею в виду, конечно, темным теням под глазами не помешало бы немного консилера, а моим волосам…

Хорошо. Возможно, они были правы.

— Христос на крекере, — простонала я, вытаскивая из волос резинку и проводя пальцами по дикому белокурому беспорядку. — Мне бы больше повезло если бы я засунула палец в розетку.

Тихий смешок испугал меня, и я повернулась, чтобы посмотреть на симпатичную рыжеволосую девушку, которая только что вошла в ванную так чертовски тихо, что я на мгновение задумалась, не показалось ли мне.

— Вот, — сказала она, роясь в своей дизайнерской сумочке, затем передавая мне тюбик средства. Я осторожно посмотрела на это, но она только рассмеялась, подойдя ближе к тому месту, где я стояла перед зеркалом. — Просто доверься мне. — Она закатила глаза, но улыбнулась.

Все еще осторожничая — потому что до сих пор мой прием в Академии Арбон был далеко не радушным, я взяла тюбик и посмотрела на этикетку. Однако на нем был только какой-то причудливый голографический логотип и слова — Чудо-бальзам.

— Чудо, да? — Пробормотала я.

Рыжеволосая нахально выгнула бровь, глядя на меня.

— Тебе вроде как нужно чудо для всего этого. — Она указала на мои вьющиеся волосы цвета Снежного Человека, и я съежилась.

Она засмеялась, затем направилась в кабинку, в то время как я выдавила небольшое количество на ладонь и принялась разглаживать им свои спутанные волосы. К тому времени, когда я закончила — после того, как мне пришлось трижды выдавливать еще средство, мне пришлось отдать его девушке. Это действительно был чудодейственный бальзам.

— Спасибо, — сказала я после того, как она закончила мыть руки, протягивая ей тюбик. — Ты, вероятно, избавила меня от нескольких действительно дерьмовых первых впечатлений.

Сказав это, я пригляделась к ней получше, и у меня сжался желудок. Она была великолепна, идеально одета, ни один локон не растрепался — вероятно, благодаря ее чудодейственному бальзаму, и держала в руках черную кожаную сумочку, которая, без сомнения, стоила больше, чем годовая аренда дома. Скорее всего, эта цыпочка была одной из школьных сучек.

Вопреки моим нездоровым мыслям, она искренне улыбнулась мне и покачала головой.

— Оставь это себе. Сегодня тебе это нужно больше, чем мне. — Она взяла плюшевое белое полотенце для рук, чтобы вытереть руки, затем бросила его в маленькую корзину для белья. — Ты, должно быть, новая ученица.

Я слегка кивнула. Думаю, это было довольно очевидно, просто взглянув на меня.

— Вайолет, — представилась я.

— Я Мэтти, — ответила она. — Удачи тебе в твой первый день.

Она больше не болталась рядом, но также не насмехалась и не обзывала меня, так что это должно было быть победой. Верно?

Вздохнув, я провела рукой по своим шелковистым волосам, теперь свободным от спутанности.

— Это действительно чудо-бальзам, — сказала я тюбику, и сунула его в сумку, прежде чем покинуть ванную в поисках своей комнаты.

Как оказалось, карта действительно не давала мне полного представления о школе-внутри-замка. Заведение было чертовски огромным, и примерно двадцать минут спустя я все еще не нашла женское крыло.

Голоса, одобрительные возгласы и характерный звук удара мяча о стену достигли моих ушей, когда я брела по очередному бесконечному коридору, и я остановилась, сверяясь со своей картой.

— Крытый спортивный центр, — прочитала я со страницы, и мое настроение поднялось. Когда я увидела столько снега, я забеспокоилась, что мы будем заперты в помещении на полгода, но, конечно, Академия Арбон подумала об этом. Я бросила свою сумку у дверей, затем проскользнула в спортивный центр так тихо, как только могла.

Ничто не могло подготовить меня к тому, что находилось за этими дверями. Это был практически крытый стадион с многоярусными креслами и полноразмерным, освещенным футбольным полем.

Никаких призов за угадывание вида спорта, который предпочитала школа. Если бы крытое поле стоимостью в миллион долларов — или больше, не выдавало с головой, то спортивные, потные парни, вовлеченные в то, что казалось очень серьезной игрой, были бы таковыми. Или, может быть, это была толпа девушек, аплодирующие в сторонке.