И я могла бы поклясться, что все это время, пока он не скрылся из виду, глаза Рафа были прикованы ко мне, голубые, более темные, чем когда-либо.

Ужас и что-то безымянное закружились у меня в животе. Назревали неприятности с этим конкретным членом королевской семьи, и я не была уверена, что переживу последствия.

Глава 7

— Что это все значило? — Я спросила Мэтти, когда она наконец успокоилась. Потребовалось добрых двадцать минут танца, прежде чем ее лицо расслабилось, а зелень глаз смягчилась, пока они больше не стали напоминать нефритовые камешки.

К счастью, этот парень, Дрейк, не пожалел денег на свою вечеринку, и я постоянно набивала свой желудок вкуснейшими канапе каждый раз, когда мимо проходил официант в элегантной униформе.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, и мне показалось, что она действительно забыла, что произошло.

— Куда пошел Нолан?

Некоторая напряженность вернулась.

— Даже не беспокойся об этом. Просто гребаная глупость, которую иногда любят делать члены королевской семьи мужского пола. Я пыталась отговорить Нола от этого, прежде чем он серьезно пострадает, но, как всегда, его эго больше, чем его мозг.

Она беспокоилась о нем. Искренне беспокоилась. Когда она больше ничего не сказала, я опустила тему, понимая, что мы еще не достигли того уровня дружбы, когда я могла бы подтолкнуть ее, как сделала бы со своей лучшей подругой дома. Но я бы не забывалась. Здесь что-то происходило, что-то, что Арбону, вероятно, не понравилось бы — судя по всей секретности, и я собиралась это раскрыть.

Нет! Мой внутренний голос отдал мне гребаную команду. Никакой драмы.

Тьфу, не в моем характере было просто оставлять вещи нетронутыми. Если была ниточка, я должна была ее распутать. Секрет, который я бы раскрыла. Но здесь я была не в своей тарелке. Может быть, хотя бы на этот раз мне стоит забыть об этом и сосредоточиться только на школе.

Единственная причина, по которой я была здесь.

Когда свет впервые просочился сквозь мои блестящие окна Академии Арбон, с моих пересохших, потрескавшихся губ сорвался стон. Что за черт? У меня вырвался кашель, и это было почти болезненно, когда я захрипела сквозь боль в голове и отвратительный привкус во рту.

Что произошло прошлой ночью? Неужели на меня напал скунс, а затем выстрелил в лицо?

Мои глаза, казалось, были наполовину приклеены, покрытые приятным слоем корки, и когда я изо всех сил попыталась приоткрыть один и перепроверить, нахожусь ли я вообще в своей комнате, воспоминания о прошлой ночи начали просачиваться сквозь мой затуманенный, пульсирующий мозг.

Вечеринка. Мэтти. Зеленые напитки смерти.

Твою мать. В мой первый день в Арбон я так облажалась и танцевала с принцессой. Как это вообще могло быть моей жизнью?

Тяжелый стук в мою дверь вызвал острую, стреляющую боль в моем мозгу, и если бы я могла убить этого человека, не двигаясь, я бы это сделала.

— Вайолет Спенсер, тебя просят через тридцать минут в кабинет декана на вводную встречу. Пожалуйста, не опаздывай.

Строгий женский голос прозвучал из-за двери, и я была почти уверена, что это была вчерашняя надутая женщина. Я уже забыла ее имя, потому что не была лучшей в запоминании имен. Я гораздо лучше запоминала лица.

Подождите! Она только что сказала тридцать минут?

Черт.

Ебаный блядь.

Я не могла даже поднять голову без того, чтобы меня не стошнило, но я знала, что я ни за что не могла пропустить эту встречу. Первое, надлежащее знакомство. И с деканом, который был отцом Брэндона, мудака года.

Я видела упомянутого мудака несколько раз на вечеринке прошлой ночью, но, к счастью, он был лицом к лицу с какой-то цыпочкой и даже не заметил меня. Маленькие одолжения.

Вытащив свою задницу из кровати, я несколько раз сглотнула, пытаясь найти немного слюны и надеясь предотвратить рвоту до того, как доберусь до ванной. Я привыкла к гораздо менее вкусному напитку, чем пила прошлой ночью; я не ожидала проснуться с таким чувством.

Шатаясь по мягкому ковру, я держала глаза открытыми ровно настолько, чтобы ни во что не врезаться, прежде чем, наконец, заскользила по плиткам. Я едва успела добежать до туалета, прежде чем меня вырвало. К счастью, я не ужинала, так что блевать было особо нечем. С другой стороны, канапе во второй раз оказались менее чем приятными.

Закончив с этим веселым началом утра, я заползла в душ, включив воду как можно холоднее.

Это было единственное, что я могла придумать, чтобы проснуться.

Ровно через двадцать шесть минут я была одета в униформу — длиной до колен, черную юбку, простую белую рубашку на пуговицах, темно-бордовый пиджак, черные колготки и действительно — ладно, не совсем- стильные туфли от Мэри Джейн. Единственное, что вообще спасло туфли, — это маленький каблук, который превратил их из безвкусных в полувысокомодные.