— Что ж, я рада, — пробормотала я, перемещая свой вес так, чтобы оказаться спиной к Рафу. Я понятия не имела, в чем заключалась его проблема со мной, и я отказалась посвящать его в это. — Итак, я полагаю, мы еще увидимся?

— О, ты меня неправильно поняла, Вайолет. — Глаза Алекса сверкнули, когда он улыбнулся мне. — Только потому, что я понимаю твои опасения, это не значит, что я уйду и сдамся. Это просто означает, что мне нужно доказать, что я стою этих хлопот.

Я внутренне застонала, хотя маленькая — ладно, большая часть меня кричала от возбуждения. Очевидно, принц Алекс вовсе не воспринял этот разговор как отказ. Он воспринял это как вызов.

Дерьмо.

— Алекс… — начала я, но он покачал головой, обрывая меня.

— Не волнуйся, Вайолет. Я защищу тебя от ненавистников. — Его улыбка была сама уверенность. Или это было высокомерие? Это была такая тонкая грань между красивыми, сильными мужчинами.

Я подозрительно сузила глаза.

— Почему тебя это волнует, Алекс? Я уверена, что есть много других девушек, требующие твоей благосклонности и привязанности.

Он отрывисто рассмеялся, но не стал возражать.

— Разве ты не знала, Вайолет? Ты моя будущая жена. Я просто должен убедить тебя, что это хорошая идея. — Его сверкающий взгляд был полон озорства и упрямой решимости, но Мэтти вернулась со свежими напитками, прежде чем наше подшучивание смогло продолжиться. Хотя у меня было время поразмыслить над тем фактом, что он только что во второй раз упомянул о женитьбе на мне. Конечно, это была шутка, но все же … это что-то, что он говорил каждой цыпочке, с которой флиртовал?

Должно быть, потому, что у меня не было ни титула, ни денег, ни семьи.

Я была никем.

— Австралазия, я думала, что сказала тебе оставить мою подругу в покое, — огрызнулась Мэтти на Алекса, ее губы были раздраженно поджаты. Она протянула мне один из горящих напитков, и я осторожно задула огонь.

Алекс бросил на нее раздраженный взгляд, затем отпустил ее, сосредоточив все свое внимание на мне.

— Повеселись сегодня вечером. Увидимся, Вайолет.

С этим замечанием он с важным видом растворился в толпе и оставил меня с Мэтти.

Моя новая подруга ничего не сказала, ее губы были поджаты на несколько минут, прежде чем она, наконец, расслабилась. Решив сосредоточиться на знакомстве с ней и отвлечь нас обоих от Алекс, я спросила о ее семье и доме.

— Мы правим маленькой страной в Южной Америке, — сказала она, откидывая назад прядь своих рыжих волос. — Ты слышал о ней? Ты знаешь, что раньше это было Парагваем, Уругваем и частью Аргентины.

География не была моим самым сильным предметом, но каждый должен был узнать о правящих королевствах.

— Это ваша страна разработала систему раннего предупреждения о будущих ядерных и кибератаках, верно?

Может быть, они и были маленькими, но из того немногого, что я знала, они были богатой страной и имели большое значение в подпольных военных мирах.

Лицо Мэтти просветлело.

— Да! Ты слышала об этом?

Было очевидно, что она была горда, несмотря на нежелание кричать о своей особе королевской крови.

— Все слышали об этом, — сказала я со смехом. — Мне нравится быть в курсе текущих событий. Мне даже удалось найти организацию, которая печатает новости старым способом. На бумаге.

Как только слова слетели с моих губ, я пожалела, что не оставила это при себе. Бумага была редким ресурсом в некоторых частях мира — они больше не тратили ее впустую на все, что можно было сделать в устной или цифровой форме. Незаконный доступ к ней был сурово наказуемым преступлением.

Весь мир в эти дни был сосредоточен на поддержании порядка и — наказании тех, кто не подчинялся.

Мэтти даже глазом не моргнула.

— Да, они доставляют нам новости в газете каждое утро. Студенты любят что-нибудь почитать, пока едят завтрак.

Да, следовало бы знать, что ограниченные ресурсы мира ничего не огранивают в Арбон. Я сделала последний глоток, допивая вкуснятину, прежде чем поставить бокал на ближайший столик. Я заметила, что несколько других людей на широком балконе придвинулись ближе друг к другу и зашептались между собой, но Мэтти отвлекла меня, затащив в дом и на главный танцпол. С жаром, заливающим мое тело, и алкоголем, притупляющим мои чувства, я позволила ритму наполнить меня, когда начала танцевать.

Я не лгала раньше; танцы были одной из двух вещей в мире, в которых я считала себя чертовски искусной. Они также были одни из двух вещей, которые сохраняли мне рассудок в этом хаосе правил, которые управляли всеми нами, особенно теми из нас, кто был беден.

Поскольку я как бы застряла, не имея возможности предаться другому моему умственному и физическому бегству, танцами придется на какое-то время заняться. Так что я не теряла ни секунды.

— Новенькая может двигаться, — раздался спокойный голос рядом со мной, и я щелкнула Нолана, прежде чем осознала, что он член королевской семьи и, вероятно, может отделить мне голову от тела за это нарушение.