В какой-то момент во время этого разговора по моим щекам потекли слезы. Я столько лет ненавидела мать, проклиная ее существование и то, что она бросила меня и отца. Но она сбежала, чтобы спасти наши жизни. Я должна была знать эту историю. Я была наполовину опечалена, наполовину взбешена. Я ненавидела, когда меня держали в неведении. Я похлопала себя по щекам, стирая остатки влаги.

— Почему это нормально, что мы вернулись сейчас? — спросила Миша хрипло. У нее тоже было несколько слезинок.

Лиенда подошла и вытерла слезинку со щеки дочери.

— В прошлом месяце тебе исполнилось двадцать два. Заклинание, сдерживающее твоего волка, скоро снимется. — Она повернулась и без малейшего колебания нежно вытерла и мои щеки. Я закрыла глаза от этого легкого, как перышко, прикосновения. — Тебе нужна помощь сообщества, тебе нужна стая. — Она взглянула на Джонатана. — Мы считаем, что большая часть опасности быть обнаруженной миновала.

Не говоря уже о том, что любой, у кого есть глаза и сердце, мог понять, что они с Джонатаном больше не могут оставаться в разлуке.

Джонатан подошел к ней поближе.

— Твой волк вырвется на свободу, Миша, но не беспокойся о заклинаниях, которые заглушают метку. Они намного сильнее, и их должно хватить на всю жизнь.

Тогда я подумала, не имеет ли метка дракона какого-то отношения к моему демону. Могла ли метка быть чем-то таким, что я чувствовала внутри, что вот-вот взорвется? Было ли это всего лишь заклинание, чтобы скрыть и приглушить энергию, сдерживая ее?

Было еще так много вещей, которых я не понимала.

— Почему ты объявил, что мы — сестры? — Я знала, почему он не сказал «близнецы», но, возможно, было бы лучше притвориться, что у нас нет никаких семейных уз.

Он одарил меня нежной улыбкой, в его голубых глазах мелькнул знакомый огонек.

— Поскольку скрыть ваше сходство было невозможно, мы решили держаться как можно ближе к правде. Но никто не знает, что вы — близнецы. Согласно документам, Мише двадцать лет. — Джонатан придвинулся еще ближе, и мы вчетвером оказались в тесном кругу. — Я рассказал совету, что однажды уехал из Стратфорда и нашел Лиенду.

— И что от нашего союза родилась Миша, — добавила Лиенда. — Они думают, что Джонатан не знал о второй беременности и поэтому не требовал моего возвращения. Я изгой в обществе, но мне все равно. Пока вы двое в безопасности, все это того стоит.

— Каковы способности драконьей метки?

Они обменялись взглядами, прежде чем пожать плечами. Джонатан попытался объяснить.

— Мы не знаем. Насколько известно, никто из них не доживал до годовалого возраста. Некоторым родителям удавалось скрывать своих детей до тех пор, но они допускали ошибку, скрывая только саму метку, а не ее способности. Есть следопыты, обученные искусству обнаружения энергии метки дракона. Они сильны и смертоносны и не остановятся ни перед чем.

Он замолчал, и мое сердце замерло в груди. Его глаза заблестели, когда он встретился со мной взглядом, и я поняла, что меня ждут плохие новости. Он прищурился, а его губы сжались в тонкую линию.

— Ты не должна никому рассказывать об этом, Джесса, даже Компассам.

Я просто уставилась на него. Он знал, что я все рассказала этим парням. Я сто раз доверяла им свою жизнь. Наконец я покачала головой.

— Я не могу этого обещать. Зачем ты вообще меня об этом просишь? Что ты знаешь?

— Помнишь, я говорил, что в сверхъестественном сообществе родилась еще одна Четверка?

Я кивнула. Миша тоже несколько раз кивнула.

— Люди Крейза, которых в сверхъестественном мире называют Четверкой. Это первая Четверка и самые злобные охотники за метками драконов из всех существующих. Несмотря на то, что они очень старые и могущественные, они все еще активно охотятся. — Он впился в меня взглядом, и я почувствовала, что он пытается предостеречь меня.

— О чем ты говоришь? — Мой голос был едва громче шепота, а глаза расширились от внезапной мысли. — Что, основываясь на еще одном историческом примере, все Четверки становятся охотниками за метками дракона, и однажды Компассы начнут охоту на меня? Что они захотят убить меня и Мишу?

Ничто на свете не заставит меня в это поверить.

Джонатан напрягся.

— Я не знаю. Одна из причин, по которой я всегда поощрял вашу дружбу, — это надежда, что ваша любовь друг к другу обеспечит тебе безопасность. Что если они действительно станут охотниками за отмеченными драконом — потому что, похоже, это призвание Четверок, — то мальчики скорее защитят тебя, чем будут охотиться.

У меня разболелась голова, я подняла руки и потерла виски, надеясь снять напряжение. Я была перегружена информацией и, честно говоря, не была уверена, что смогу переварить еще что-то. Четверки становились охотниками за отмеченными драконом, близнецы всегда были отмечены. Это сбивало с толку, разбивало сердце и…