Мужчина протянул руку, чтобы дотронуться до меня, просто до предплечья, и в его движении явно не было злого умысла. Когда наши тела соприкоснулись, я почувствовала вспышку всего, через что они прошли до этого момента. Как один из богов — судя по всему, Сонарис — спас их, отправив сюда. Он заботился о своем народе, но по-своему странно.

— Мы все исправим, — прошептала я. — Просто потерпите еще немного.

Я почувствовала, как они все замолчали, а затем все как один ударили себя кулаками в грудь, и этот удар отозвался эхом, похожим на раскат грома, а затем они вернулись на вечеринку.

Мужчина с татуировками отвернулся последним.

— Мы не можем общаться с теми, кто мертв, хотя они могут без проблем прикасаться друг к другу. Это тяжело, но, по крайней мере, мы были не одни. В жилах каждого, кто прибывает на этот остров, течет кровь атлантов. Мы увидели наших потомков, тех, кто спасся и умер за эти годы. Мы есть друг у друга. Но было бы здорово вернуться домой. Это земля не для тех, у кого еще остались корабли. Это кажется… неестественным.

— Можно и так сказать, — проворчал Ашер. Он позволил мне взять инициативу в свои руки, и я была переполнена его поддержкой. — Мы не оставим эту несправедливость в силе. Мы — Атланты, держащие свое слово, и мы вернем вам…

Он прервался, когда мимо проплыли два полупрозрачных существа, их глаза светились, когда они разговаривали друг с другом.

Ашер моргнул, глядя на них.

— Мама… папа, — пробормотал он.

Мужчина с татуировками встал перед ним. Глаза Ашера сверкнули, когда он пригвоздил мужчину мрачным взглядом. У атланта хватило ума отступить на шаг назад, высоко подняв руки.

— Они не вспомнят о тебе, — быстро закончил он, прежде чем Ашер успел сделать еще одно движение.

Мой партнер помолчал, давая ему секунду на объяснение.

— Те, кто умер, приходят сюда за покоем, и в этом покое они не помнят своих близких. Они не оплакивают тех, кого потеряли. Это часть здешней жизни. Однако, когда их близкие умирают и их души прибывают сюда, к ним возвращаются все воспоминания. Мертвые не помнят живых, но они узнают друг друга после смерти.

— Но вы все помните? — тихо спросила я, и он кивнул.

— Да. Моя пара, она сбежала с нашими детьми перед падением. Они здесь… их души сейчас там… но они не знают меня. Поэтому я наблюдаю издалека и радуюсь, что они обрели покой.

Чертов ад. Настоящий ад. Я даже представить себе не могла его ежедневных мучений.

— Ты хочешь вернуться в мир живых и покинуть их? — спросил Ашер.

У мужчины вырвался слабый смешок.

— Сначала я должен жить, чтобы однажды умереть и вернуться к ним. Однажды мы будем жить вместе в этом совершенном раю. А до этого момента мне придется жить ради них. Я готов и к тому, и к другому.

Я сдержала слезы, потому что, хотя это была одна из самых душераздирающих историй, которые я слышала за долгое время, этот человек не хотел моих слез.

— Ты заслуживаешь своего счастья, — сказала я чуть хрипло. — Мы добьемся этого.

Мужчина наклонил голову, не сводя с меня глаз, даже когда попятился.

Нам тоже пора было убираться отсюда, но прежде чем мы сможем уйти, я должна была кое-что проверить.

— Ты в порядке? — спросила я Ашера, уделяя ему все свое внимание. — Если тебе понадобится секунда, чтобы поговорить с родителями, проследить за ними, чтобы узнать, как у них дела, ты знаешь, я всегда с тобой.

Он покачал головой, почти не колеблясь.

— Нет. Они выглядели счастливыми, и для них было бы только мучительно и запутанно не помнить меня. Я оставлю их в покое, пока не придет время нам встретиться снова.

Я слегка надавила на нашу связь, потому что, если Ашеру было больно, я тоже хотела это почувствовать. В его эмоциях было спокойствие, немного боли, но она была едва ощутима. У него были я, его братья и еще несколько человек, которых он считал семьей. Потеря родителей всегда была для него болезненным переживанием, но на самом деле это помогло ему ненадолго увидеть их. Увидеть их покой.

— Давай спасем наши семьи, — пробормотала я, крепко обнимая его. — Мы почти в конце. Мы сможем это сделать.

У меня есть ты, малышка, — сказал он, прижимая меня к своей груди. — Ты и я навсегда. Мы не потерпим неудачу. Я не позволю этому случиться.

Навсегда. Мы шли вместе.

29

К тому времени, как мы достигли края острова, шум стих, оставив нас в этой гулкой, неестественной тишине. Произошли и другие изменения. Здесь стало холоднее, и вода с этой стороны была немного темнее. Почти мутная. Словно предупреждая, что переправляться нельзя.

— Души тоже чувствовали это сильнее, чем мы, — сказал Ашер, настороженно глядя в поисках опасностей.

— Это хорошая система — держать их на своих территориях, но почему они все равно разделены? Я имею в виду, что это очень похоже на поступок «живого человека».

Мы ступили в бурлящую воду, и она выдержала наш вес.