Затем его губы дрогнули, и у меня перехватило дыхание, когда я рванула вперед и ударила его.

— Ты, ублюдок. На секунду ты меня просто провел.

Джесси запрокинул голову и рассмеялся, а я плеснула ему в лицо струей воды.

— Знаю, позволить тебе посмотреть «Сумерки» было плохой идеей, — проворчала я.

Его улыбка была широкой и искренней, и что-то во мне расслабилось.

— Я бы никогда не поступил так с тобой или Ашером, — сказал Джесси, нахмурив брови. — Возможно, большую часть фильма я и был подменышем в команде, но этот парень был эгоистичным ублюдком, когда подбил на такое на Беллу.

Меня бесконечно забавляло, что он был тайным любителем «Сумерек».

— Итак… у нас все в порядке?

Джесси кивнул, и в зеленых глубинах его глаз снова появилась мрачность.

— Я работаю над тем, чтобы все было в порядке, но обещаю больше не вести себя как ребенок предпубертатного возраста, которому не подарили его любимую игрушку.

Двинувшись вперед, я схватила его за руку.

— И я обещаю перестать быть такой бесчувственной к твоим чувствам. Ты один из лучших людей в мире, и однажды ты сделаешь одну цыпочку очень счастливой.

Он обнял меня. Крепко-накрепко, но только на секунду, прежде чем снова нырнул под воду, плывя так, словно таким образом мог убежать от своих демонов.

Если бы только это было так просто.

11

Как бы мне не хотелось покидать воду, я решила больше не отнимать у Джесси время. Если я хотела, чтобы мы вернулись к лучшим отношениям, то я тоже должна была внести свой вклад. Я понятия не имела, что сказал бы Ашер о том, что мы должны сдерживать свои чувства на публике, но он любил своего брата, так что, надеюсь, он хотя бы попытается.

Жизнь была сложной.

Как только я снова натянула джинсы, почувствовала прилив энергии, и, поскольку я испытывала это не в первый раз, я стиснула зубы и направилась вдоль бортика бассейна туда, где ждал Сонарис.

— Я уже думала, что избавилась от тебя, — сказала я вместо приветствия. — Давненько тебя не видела. Было приятно.

Он ухмыльнулся, ничуть не смущенный моими колкими замечаниями. Когда он выпрямился, прислонившись к стене, я отметила, что сегодня вечером он выглядел особенно собранно: в черной рубашке и брюках, с идеально уложенными волосами.

— Мы связаны, моя маленькая принцесса, — растягивая слова, произнес Сонарис. Если бы я была кем-то другим, от этой силы и тона его голоса у меня, возможно, пробежали бы мурашки по спине, но я уже два года общалась с атлантами и выработала к ним определенный иммунитет. — Ты никогда от меня не избавишься.

— Знаменитые последние слова, — выплюнула я, потому что день и так был эмоционально испорчен, и меньше всего мне хотелось иметь дело с этим отъявленным мудаком.

— Мы должны искупаться, — внезапно сказал он, и это была полностью моя вина, что я не была готова к тому, что он вытянул руку и схватил меня. За считанные секунды он перенес нас подальше от Академии, используя тот способ мгновенного перемещения, на который были способны только боги. И это чертовски раздражало.

Я понятия не имела, где мы находимся, но было светло, и мы находились на живописном пляже с пальмами и кристально чистой водой.

— Мне нравятся твои волосы, — сказал Сонарис. — Почти уместно, что в этом году ты выбрала мой любимый цвет.

— Верни меня назад. Сейчас же, — выпалила я.

Он покачал головой, и я потянулась к своей магии, готовая как надрать ему задницу, так и открыть проход, который приведет меня домой.

— Я тебе не принадлежу, — сказала я, и мой голос звучал глубже, чем обычно, когда во мне закружилась сила. — Сию же секунду скажи мне, в чем заключается твое одолжение, или не подходи ко мне, пока не будешь готов его выдать.

Этот ублюдок всегда улыбался. Мне это не нравилось. Я ему не доверяла. В Сонарисе было что-то такое, что будоражило мои чувства самым ужасным образом. Это напоминало мне о том времени, когда я думала, что я — человек и шла куда-то поздно ночью, в опасное место, и каждый волосок на моих руках вставал дыбом. Потому что я знала, что я в беде. Я знала, что зло таится вокруг меня. Сонарис был воплощением зла, я просто еще не разгадала его план.

Но разгадаю.

Его улыбка исчезла, и, возможно, только возможно, это было еще страшнее.

— Хорошо, если таково твое желание, — мягко сказал он. В его тоне чувствовалась скрытая угроза, но было трудно определить степень его гнева. — Я знаю, чего хочу в обмен на свою услугу, и теперь я готов дать тебе это понять.

Мудак, говорящий загадками.

— Ну…

Он шагнул ближе, и я хотела отступить, но это дало бы ему власть. И я скорее умру, чем сделаю это.