Я больше не была обычным оборотнем, ничего не знающей о солнечной системе и казалось невозможным когда-либо снова стать той наивной девчонкой.

— Идем за мной, — сказал Тень, ступая на широкое травянистое поле.

Где бы мы ни оказались на этот раз, здесь было жарко. Я прищурилась, пытаясь привыкнуть к яркому солнечному свету.

— Сейчас лето? — спросила я, пытаясь сориентироваться, пока разглядывала глубокое синее небо — безупречное, если не считать нескольких темных облаков, сгущавшихся на горизонте, предвещая бурю.

Навскидку казалось, что мы где-то на юге, по крайней мере в пределах США.

— Холодный сезон закончился, — сказал Тень, натягивая тьму на себя, словно солнце оскорбляло его своим светом. Это было странное зрелище — тени, словно живые, стелились по его коже, отталкивая свет прочь.

Инки тоже подался ближе, и в яркий летний день я заметила в дыме больше оттенков и красок, чем когда-либо.

— Лето, — задумчиво произнесла я. — Значит, я провела в твоем логове несколько месяцев?

Я не могла с этим согласиться. Казалось, прошло максимум месяц, но, судя по жаре, с тех пор, как меня похитили с земель стаи, прошло уже целых шесть месяцев.

Тень пожал плечами.

— Время — это человеческое ограничение. Я не отслеживаю его так навязчиво, как вы. Но… — Он поднял голову, словно улавливая запах в воздухе. — Сейчас июль.

Он просто… учуял месяц? Отлично, прекрасно. На что еще способно его обоняние?

Погодите-ка, что? Июль?

— Как это возможно? — выдохнула я.

Прошло почти семь месяцев с тех пор, как он похитил меня с Земли. Симона и Дэнни, наверное, уже давно сочли меня мертвой — мама, скорее всего, даже не заметила моего исчезновения — и от одной мысли о семи месяцах, просто растворившихся в небытие, меня мутило.

— Я хочу увидеть свою стаю! — выпалила я, останавливая Тень на месте.

Он повернулся, уменьшив рост настолько, что мне пришлось наклонить голову всего на восемьдесят градусов, чтобы увидеть его лицо.

— Ты хочешь вернуться к своей стае? Разве я не относился к тебе с уважением все это время, пока ты была здесь?

В этих словах звучало предостережение, словно он хотел, чтобы я очень тщательно выбрала свой ответ.

Как обычно, я этого не сделала.

— Я бы не назвала это уважением, но ты был… менее мудаком, чем я ожидала, — я натянула улыбку, потому что мне нужно было, чтобы он понял, — но причина, по которой я хочу вернуться к своей стае, заключается в том, чтобы сообщить двум единственным оборотням в мире, о которых я переживаю, что я не мертва. Прошло семь чертовых месяцев, и все это время они не имели ни малейшего представления о том, что со мной случилось.

Его зрачки расширились, и он уставился на меня, изучая мое лицо, пытаясь найти скрытый смысл.

— Я могу послать Инки?

Было забавно, что он присвоил мое прозвище для его дымного друга, но я посмеюсь над этим в другой раз. Сегодня я была сосредоточена только на одной истине: семь месяцев вдали от моей стаи.

— Думаю, это их напугает, учитывая, что Инки не может говорить, а даже если бы и мог, они, без сомнения, сначала бы убежали и только потом задавали вопросы.

Тень пожал плечами, и я постаралась не позволить себе отвлечься на его плечи сегодня.

— Я приму твою просьбу во внимание, — сказал он.

Он отвернулся, заканчивая разговор, и я сразу поняла, что больше ничего не вытащу из него. Я попробую снова завтра. Это было слишком важно, чтобы просто забыть об этом.

— Где мы? — спросила я, стараясь догнать его и вытирая со лба пот, который уже начал выступать от этой удушающей жары.

— Где-то на юге, это точно.

На этот раз он не остановился, и у меня закралось подозрение, что он нарочно не говорит, где мы, чтобы я не попыталась сбежать. Но зачем мне? Тень все равно найдет меня, как бы быстро и далеко я ни сбежала, а если он поймает меня, моя жизнь, скорее всего, окажется потеряна.

Я не собиралась преувеличивать ни свою значимость, ни важность Земли для него. Этот парень едва ли заботился хоть о чем-то, не говоря уже о нас.

— Думаю, мы в Колумбии, — коротко сказал он. — Если, конечно, люди не решили поменять названия стран из-за изменений суши с тех пор, как я был здесь в последний раз.

Эм, прошу прощения? Когда это, черт возьми, суша успела поменяться? Он что, ровесник динозавров или типа того? И вообще, хочу ли я знать ответ? Мне куда легче было думать, что он всего-то молодой выскочка, которому пару тысяч лет.

Пора сменить тему.

— Почему так сложно почувствовать теневых существ? За все это время ты уловил… ну, максимум двоих.

Прошел месяц в библиотеке — на Земле, как оказалось, уже семь месяцев — и это был лишь второй случай, попавший в его поле зрения. На этот раз он не проигнорировал меня и даже не зарычал.