— У твоих волос самый удивительный натуральный цвет, который я когда-либо видела. Марк вполне законно убил бы свою мать за возможность заполучить их в свои руки. Он, вероятно, сделал бы это бесплатно. — Ее лицо просияло. — Я его спрошу.

Прежде чем я успела возразить, она поспешила в свою секцию, а я занялась своей. Как и было предсказано, весь день не было затишья, и я узнала о карнавале и фестивале кулинарии, которые проходили по городу в течение следующей недели и привлекали массу посетителей.

— Ты должна это заценить! — сказал мне один десятилетний мальчик, полный энтузиазма. — У них есть аттракционы, игрушки и сладкая вата.

Я улыбнулась ему, наливая сок.

— Звучит потрясающе. Следующие несколько дней я работаю, но, возможно, у меня будет возможность улизнуть.

Грег, который был неподалеку и болтал с одним из постоянных посетителей, должно быть, услышал меня.

— Вчера здесь была твоя подруга из Калифорнии, спрашивала о тебе. Может быть, ты сможешь сводить ее туда? Это определенно одно из самых ярких событий наших каникул.

Будто кто-то окатил меня ледяной водой, шок пробежал по коже, заставив застыть на месте.

— Моя подруга? — Мне удалось выдавить из себя.

Он кивнул, все еще выглядя приветливым, будто понятия не имел о том, какую сенсацию только что обрушил на меня.

— Сказала, что приехала в город, чтобы сделать тебе сюрприз. Я понял, что вчера вечером она была у тебя дома.

Каким-то образом я не уронила кувшин, который держала в руках. Каким-то образом я не закричала и не выбежала из закусочной. Каким-то образом мне удалось спокойно кивнуть и уйти в заднюю комнату.

— Все в порядке? — спросила Тесси, открывая дверь, чтобы вынести свою охапку грязных тарелок.

Стряхнув с себя панику, я выдавила естественную улыбку, но, судя по выражению ее лица, мне это не удалось.

— Только что получила плохие новости. Не могла бы ты подменить меня до конца смены? Мне нужно срочно вернуться домой.

Уголки ее милой улыбки дрогнули, а на лице появились озабоченные морщинки.

— Конечно! Господь свидетель, ты много раз прикрывала меня за последние несколько недель.

— Ты лучшая, — выпалила я в спешке, хватая свою сумку и куртку. — Я все отработаю.

Абсолютная ложь. Это был последний раз, когда я видела кого-либо из них.

Я не была параноиком… мое укрытие было раскрыто. И после того, как я заберу свою заначку с наличными из хижины, я уйду отсюда и никогда не вернусь. Я уже проклинала себя за то, что была такой дурой и не захватила деньги с собой. Бродить с тысячами долларов было небезопасно, и я могла заплатить самую высокую цену за это блестящее решение.

— Люси, — позвала Тесси, когда я выбегала за дверь.

Заставив себя замедлить шаг, я повернула голову.

— Береги себя, — прошептала она, и я поймала себя на том, что смотрю в ее печальные серые глаза. Она будто знала, что мы видимся в последний раз, и, когда на меня нахлынула грусть, я подавила ее. У меня не было времени размышлять о своих потерях.

Остаток сегодняшнего дня был посвящен выживанию.

— Ты тоже, — тихо ответила я, прежде чем выскользнуть из комнаты и навсегда покинуть закусочную.

В отличие от того времени, когда я шла на работу, карнавал и продуктовые лавки были полностью забиты, яркие палатки были видны, когда я мчалась прочь. Улицы были заполнены так, как я не видела здесь раньше, и было ясно, что это выездное мероприятие имело большое значение. В некотором смысле, для меня это было настоящим спасением. Чем больше будет людей, тем легче будет скрыть мой побег из Худ-Ривер.

Толпа редела по мере того, как я приближалась к своему лесному дому, и, когда я была примерно в миле от него, я перешла в режим скрытности, сойдя с проторенной дорожки в густую листву. На данном этапе прямой маршрут был слишком рискованным.

Когда между деревьями старой секвойи показались знакомые окрестности хижины, я замедлила шаг и остановилась. Закрыв глаза, я позволила своим ощущениям проникнуть так далеко, как только могла, в поисках чего-то постороннего.

Я простояла там по меньшей мере десять минут, не двигаясь, едва дыша и не теряя бдительности. Несмотря на то, что у меня не было полной связи с моим волком, к тому времени, как я закончила, я могла слышать пение птиц за много миль отсюда, сверчков и других насекомых поблизости, а также ручей, который протекал через дорогу от хижины.

Мои чувства были обострены как никогда, и я была почти уверена, что никто не подстерегает меня в засаде. По крайней мере, не возле моей хижины.

Я не расслаблялась, медленно продвигаясь вперед, стараясь ступать бесшумно — не самая легкая задача в лесу. Но я была достаточно близка к превращению, чтобы иметь в своем распоряжении грацию волка.