Остаемся только я, Карла, Диего и моя растущая уверенность, что я никогда больше не увижу волка.

Я отпугнула его своими ужасными рассказами о сельском Техасе. Он, наверное, посчитал, что на досуге я стреляю по дятлам в нижнем белье, участвую в кулачных боях и совершаю поездки в магазин за пивом с моими любимыми козами, которые сидят на заднем сиденье моего пикапа.

Когда я уже потеряла всякую надежду, раздается звон колокольчика над входной дверью, и появляется он.

Высокий, смуглый и красивый незнакомец, который может выбить меня из колеи одним взглядом и который ни разу за одиннадцать месяцев приходов сюда не назвал своего имени.

Он останавливается в футе от двери и смотрит на меня, застывшую за прилавком.

Он не делает ни малейшего движения, чтобы подойти ближе или сесть. В своем обычном черном костюме и галстуке, с зачесанными назад волосами, горящими прекрасными темными глазами он смахивает на убийцу-супермодель.

Меня охватывает безумное желание пробежать через весь ресторан и броситься в его объятия.

Мимо проплывает Карла с кофейником в одной руке и чашкой в другой.

— О-о-о-о-о! — чуть слышно протягивает она.

Мое сердце нуждается в дефибрилляторе, и я, затаив дыхание, смотрю, как Карла приближается к волку. Она что-то говорит ему, указывая на столик в своей секции. Все еще глядя на меня, он качает головой. Карла смотрит на меня через плечо, ухмыляется, потом снова поворачивается к нему и говорит что-то еще, слишком тихо, чтобы я могла расслышать.

Он переводит взгляд с меня на нее и обратно, потом облизывает губы. Такой простой, бессмысленный жест, но настолько сексуальный, что я чуть ли не стону вслух.

Карла тоже замечает его сексуальность. Когда она поворачивается и направляется ко мне, я вижу ее отвисшую челюсть и остекленевшие глаза, как у загипнотизированного человека.

— Я сказала ему, что ты сейчас подойдешь, — хриплым, дрожащим голосом с придыханием бормочет она, проплывая мимо меня. — Мои яичники горят. Божечки, мне нужно прилечь. Этот тип — огонь.

— Карла. — Она останавливается и смотрит на меня. — Дай мне кофейник.

Она изучает его так, словно не помнит, как взяла его в руки.

Мне знакомо это чувство.

Она протягивает его мне вместе с чашкой. Затем направляется в служебное помещение, вероятно, чтобы запереться в туалетной кабинке для энергичного сеанса самоудовлетворения.

Я не могу винить ее за это. Я еще даже словом с ним не обмолвилась, а мои трусики уже дымятся.

Мои щеки начинают гореть, когда я приближаюсь к нему. Я останавливаюсь рядом с ним, отчаянно пытаясь не светиться от смущения.

— Здрасьте.

— Здравствуй.

Голос у него хриплый. Выражение лица — мрачное. Похоже, он не совсем уверен, что обменяться со мной этим простым приветствием — хорошая идея.

Но на мою долю выпало столько пристальных изучающих взглядов мужчин, что я понимала, какова бы ни была причина его неоднозначного поведения, он останется и поговорит со мной.

Я научилась распознавать похоть. Раньше он держал ее в узде, но сейчас явно сорвался с поводка.

Этот волк хочет меня.

Но более неприятно то, что я тоже хочу его, хотя понимаю, что не должна этого делать. Волки выбирают себе пару на всю жизнь, но остаются опасными дикими животными.

Меня могут укусить так же легко, как и поцеловать.

Я безмолвно указываю на кабинку, в которой он обычно сидит. Он колеблется еще мгновение, затем проводит рукой по лацкану своего пиджака и усаживается. Я наливаю кофе в чашку, чувствуя на себе его пристальный взгляд, отчего волнуюсь, нервничаю и немного боюсь.

— Могу я предложить вам что-нибудь еще?

Его глаза вспыхивают. Когда он переводит взгляд на мой рот и впивается зубами в нижнюю губу, я чуть не падаю в обморок.

— Не стоило мне приходить, — хрипло заявляет он.

Я понятия не имею, как на это реагировать.

— Эм... хорошо?

— Сейчас я должен быть на другом конце города и заниматься делами. Неотложными делами. Но вместо этого я здесь. Понимаешь?

Я уже собираюсь сказать «нет», но передумываю. Опасный адреналин начал бежать по моей крови, создавая магию в моих венах, благодаря чему я чувствую вседозволенность.

Становлюсь смелой.

Мое сердце бешено бьется, когда я смотрю ему в глаза и тихо говорю:

— У вас есть важные дела, но вы пришли сюда, чтобы увидеть меня, хотя и не хотите этого, что противоречит вашему здравому смыслу. Кстати, вы мне тоже нравитесь.

Двигая челюстями, он изучает меня в яростном молчании.

Я его удивила. Мне нравится, что я его удивила. Он не похож на человека, которого легко смутить.

— Значит, у тебя нет мужчины.