— Я кое-что у него украла. Вообще-то, много чего. Нет, это одна и та же вещь, просто в большом количестве.

Хэнк выглядит так, будто сожалеет о том, что вообще затеял этот разговор. Какое-то время он подбирает слова.

— Ты совершила кражу.

— О да. Серьезную. Этот опасный человек обнаружил, что это сделала я… не стану утомлять тебя всякими подробностями того, как меня вычислил, но уверяю, они довольно интересны. Так вот, он меня выследил. И продолжает наблюдать за мной, потому что я ему понравилась, даже когда он обнаружил, что мой отец — его злейший враг.

Хэнк внимательно меня изучает, выглядя смущенным.

— Ах-хах.

Распаляясь на этой теме, я выпрямляюсь в кресле.

— И это действительно проблема. Не то чтобы они были врагами, но у них с моим отцом один род деятельности. И в основном тот же тип жизни

— Злокачественного типа.

— Ага.

— Могу я задать личный вопрос?

— Конечно.

— Ты подумывала о профессиональной терапии?

Я смотрю на него с необычной болью.

— Господи, Хэнк.

— Это не упрек, — мягко успокаивает он. — Я говорю от чистого сердца. Потому что из того, что я услышал, у тебя сильное сексуальное влечение к мужчине, от которого ты должна держаться подальше, но не можешь. — Он делает паузу. — Кроме того, у тебя проблемы с воровством.

— Это скорее хобби.

— Ты воровала не один раз? – Его голос повышается.

Я чувствую себя безрассудно, поэтому признаюсь. С таким же успехом можно было заставить нестись поезд со скандалами на всех парах.

— О боже, да. Много раз.

Хэнк изумленно смотрит на меня.

— Ты можешь оказаться в тюрьме!

— Да. — Я пожимаю плечами. — Уже сидела. Неплохо расслабляет. В голову приходит много мудрых мыслей.

Хэнк медленно откидывается на спинку кресла. Его брови нахмурены, а на лице застыла тревога.

— Знаю, — тихо бормочу я, наблюдая за его реакцией. — Я кажусь милой девушкой.

— Ты славная девушка. Честно говоря, я в шоке.

— А что, если я скажу тебе, что ворую только у плохих парней. а все, что я беру, идет на помощь менее удачливым?

— Я бы сказал, что эта история стара как мир.

— Как и история Моисея. Это не значит, что это неправда.

Он упирается локтями в стол, опускает голову на руки и стонет.

— Пожалуйста, перестань болтать.

Вот почему не стоит доверяться людям. Правда заставляет их нервничать.

— О, расслабься, Хэнк. Я просто шучу. Не о парне, который мне не должен нравиться, а обо всем остальном.

Когда мужчина смотрит на меня, я посылаю ему свою самую обаятельную улыбку. Он прищуривается, явно сомневаясь в моих словах.

— Значит, ты ничего у него не украла?

Я пренебрежительно отмахиваюсь.

— Разумеется, нет. Не неси чепухи.

— И он не опасен?

— Он бухгалтер.

— Тогда почему он тебе не должен нравиться?

— Потому что мой отец тоже бухгалтер. Я поклялась, что никогда не выйду замуж за бухгалтера. Все эти подсчеты способны свести девушку с ума.

Мы пялимся друг на друга. Я с невозмутимым лицом, Хэнк — словно у него мучительный запор.

Наконец он вздыхает.

— Ладно. Вот тебе мой совет. Прими все как должное. Понимаешь?

— Да.

— Жизнь коротка. Второй не будет. Целуй того, кого хочешь целовать, люби того, кого хочешь любить, а того, кто не уважает тебя, шли на хер. Твое сердце само приведет тебя туда, где твое место. Никогда не принимай решения, основанные на страхе. На самом деле, тебе стоит стремиться к тому, что тебя пугает, потому что именно там находится настоящая жизнь. В самых страшных местах. В грязных местах. В тех местах, где не так уж красиво. Погрузись и окунись во всю боль и красоту, которые только может предложить тебе жизнь, чтобы в конце у тебя не было никаких сожалений. Мы приходим в этот мир единожды. Получив чудесный дар жизни, следует по-настоящему, полностью прожить его.

Он замолкает и промаргивается.

— Вау. Жаль, что я этого не записал. Речь была великолепной.

— Я перепишу это для вас, — шепчу я. – Мне кажется, что слова отпечатались в моей душе.

— О боже. Ты плачешь.

— Нет, — сквозь рыдания всхлипываю я. Утерев слезящиеся глаза, добавляю: — Просто у меня месячные.

Покачав головой, Хэнк усмехается.