— Я не говорил и о сне, девочка. После проведенного со мной времени ты надолго забудешь о том, что такое сон.
Мне кажется, что мое сердце застряло где-то в горле, потому как мне невероятно трудно произнести нужные слова.
— Я не хочу проводить с тобой время.
Желваки на его челюсти напрягаются. Он качает головой, как будто разочарован во мне.
— Не хочу!
— Хочешь. Ты очарована мной. Ты просто не можете понять, почему.
От раздражения мне хочется кричать.
— Только больная на голову может «очароваться» тобой!
— Тогда ты больная на голову. — Он пожимает плечами, как будто ему все равно. — Но так даже интереснее.
Вот же одержимый. Он думает, что я интересная?
— Я у тебя украла.
— Я знаю. Именно это делает тебя интересной. — Его тон переходит от беззаботного к жаждущему. — Это и твой красивый, умный гребаный рот.
Мы пристально смотрим друг на друга. Адреналин потрескивает в моих венах, горячий, темный и опасный.
Подобный ему.
Мне приходит в голову, что, возможно, это было неизбежно. Я росла в окружении опасных людей. Один из них меня воспитывал. Вероятно, какая-то часть моего мозга настроена на то, чтобы быть привлекать зло, подобное Лиаму Блэку.
Очень плохо, что он так невероятно красив. Легко испытывать отвращение к человеку, чье лицо так же уродливо, как и его душа, но когда зло прячется за великолепной упаковкой, сопротивляться ему не так-то легко.
До того, как дьявола вышибли из рая, он был самым прекрасным ангелом.
— О чем ты думаешь? — требует Лиам.
— Что ты — дьявол.
— Я превратился из обезьяны в дьявола? Довольно неплохой рост.
Из своего ограниченного опыта общения с ним я знаю, что мы могли бы вечно ходить вокруг да около, поэтому я перехожу к делу.
— Куда ты меня везешь?
— Домой.
Тошнота в животе подсказывает, что Лиам говорит не о моей квартире. Я в ужасе.
— Что бы ни слетело с твоих губ сейчас, пожалуйста, не позволяй этому быть ложью, — низким шепотом просит он.
Это «пожалуйста» резко останавливает меня. Он не похож на человека, который даже знает это слово, не говоря уже о том, чтобы его использовать.
— Окей. Никакой лжи. С этим я соглашусь. Итак, вот тебе несколько истин: я запуталась. Я очень устала. Я беспокоюсь о своих друзьях. Я выпила несколько рюмок, и мне кажется, что мой мозг работает не так, как надо. Ты мне не нравишься, но я не могу честно сказать, что ты мне противен, хотя мне бы очень этого хотелось. Из-за этого я немного разочарована в себе.
Он так пристально наблюдает за мной, что мне приходится глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить:
— Что еще? Хм. Я рада, что ты еще не убил меня…
— Клянусь могилой моей матери, я никогда не причиню тебе вреда. — Его голос жесткий и уверенный. Темные глаза сверкают, как драгоценные камни. В выражении его лица есть что-то такое, что как мне кажется, умоляет меня признать, что он говорит мне правду.
— Хорошо, — к своему удивлению шепчу я.
Похоже, он тоже удивлен.
— Ты мне веришь?
— Да.
Изучив мгновение мое лицо, он выдыхает.
— Спасибо.
Не знаю почему, но мои слова, судя по всему, для него очень много значат.
— А как насчет моих друзей?
— Они в безопасности. Даю тебе слово.
Он смотрит на меня так, словно за моей спиной солнце, которое слепит глаза. Когда тобой с непоколебимой настойчивостью любуется такой великолепный, такой сильный и такой абсолютно мужественный мужчина, это дезориентирует.
Это также, несомненно, захватывает.
Вот только я должна его ненавидеть. Я действительно ненавижу его.
Наверно.
— Насчет того, что ты везешь меня домой.
— Что насчет этого?
— Если я скажу, что не хочу ехать с тобой, аннулирует ли это все, что ты обещал мне ранее?
— Нет.
— Отлично. Я не хочу ехать с тобой домой.
С минуту он молча смотрит на меня. Потом улыбается.
— Может, ты прекратишь это делать? — раздраженно требую я.
— Ничего не могу поделать, милая. Твое лицо может прочитать даже слепой.
— Пожалуйста, послушай меня! Я. Не. Хочу. Идти. Домой. С. Тобой.
— Похоже на правду. Мы поедем туда.
Этот человек может заставить святого пойти на убийство.
— Я не хочу ввязываться в семантическую войну, ясно? Я хочу сказать, что это не очень хорошая идея.