Из ниоткуда это обрушивается на меня с силой, подобной разрушительному огромному камню. Словно кувалда врезается мне в грудь. Я едва могу сделать вдох.

Если действительно собираюсь быть с Декланом, это будет не просто «проблема», с которой нам всем придется разобраться. Ни Кейдж, ни Деклан не позволят нам, девочкам, тусоваться как обычно. Моей дружбе с Нат придет конец.

На самом деле, я, возможно, никогда больше ее не увижу.

Невозможно. Я не позволю этому случиться. Она тоже не допустит, чтобы это случилось. Мы что-нибудь придумаем.

Я смотрю на Деклана, такого спокойного и уверенного в себе, когда он управляет вертолетом, и вспоминаю его странную улыбку, когда тележурналист рассказывал о теле, найденном на свалке. Я помню татуировку «месть» у него на груди. Я помню восторг в его глазах, когда он спросил меня, кому принадлежу, и я ответила: «Тебе». Восторг и триумф.

Как будто он победил.

Потому что так оно и было.

Этот человек, который называет себя монстром, похитил меня и заявил на меня права. Он отнес меня в свою постель. Спас меня от конкурирующей банды, защищал, пока я была в больнице, дал мне выбор между «да» и «нет», дал мне вещи, о которых даже и не задумывалась раньше. Я и не подозревала, что мне так нужны простые вещи.

Дал мне обещание, что сделает все, о чем попрошу.

Я сказала ему, что единственное, чего хотела, - это чтобы он не причинял вреда Ставросу, но теперь думаю, что к этому списку можно будет добавить еще кое-что.

Начиная с обещания, что он никогда не пойдет за Кейджем. И я должна заставить Нат заставить Кейджа пообещать то же самое. В разгар войны.

Интересно, знал ли Деклан все это, когда говорил, что будет грязно?

— Ну, что думаешь?

Я стою посреди главной спальни, которая больше, чем вся моя квартира, и смотрю через окна от пола до потолка на холмистые песчаные дюны и неспокойное море за ними. На улице темно, но яркая луна заливает пляж призрачным светом и отражается от воды. Волны разбиваются о берег с повторяющимися приглушенными ударами.

Я тихо говорю:

— Думаю, это самый красивый дом, который когда-либо видела.

Деклан бесшумно подходит сзади и обнимает сильными руками. Целует меня в шею сбоку, щекоча кожу бородой, и хрипло произносит:

— Я рад, что тебе нравится дом.

Смеюсь еле слышно.

— Он немного маловат. И кто мог бы заснуть под аккомпанемент шума океана? Это так не расслабляет.

Деклан хихикает.

— Все, что тебе нужно, уже здесь. Одежда. Туалетные принадлежности. Корм для кроликов. Если тебе еще что-нибудь понадобится, просто скажи мне.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Каждая минута, которую провожу с этим мужчиной, бросает вызов душевному равновесию.

— Спасибо. Я... потрясена.

Деклан откидывает мою голову назад и завладевает губами, жадно целуя, его рука словно тиски. Когда дрожу, он целует крепче. Я со вздохом прижимаюсь к нему, и он обхватывает рукой мое горло.

— Я собираюсь отдать тебе все, детка. Все, что есть во всем мире. — Его голос сексуальный и грубый. Деклан разворачивает меня и хватает за задницу, притягивая к груди. Затем снова целует на этот раз с большим намерением. Когда он ведет меня спиной к кровати, эрекция упирается мне в бедро.

Я прерываю поцелуй, смеясь.

— Мы занимались сексом всего два часа назад.

— Я собираюсь связать тебя и заставить кончить мне на лицо. Ты жалуешься?

— Твое лицо? Ты же знаешь, что у меня внутри тампон.

— Он не помешает моему языку.

Взволнованная потребностью в его голосе, я говорю:

— Это очень грязно, сэр. И очень сексуально.

— Мне нравится твой вкус. Маленькая ватная пробка не помешает мне прижаться к тебе ртом.

Мы останавливаемся на краю кровати. Деклан снимает куртку, которая на мне надета, и отбрасывает в сторону. Моя рубашка следует за ней. Он снимает с меня остальную одежду и усаживает в сидячее положение на чудесном белом шелковом одеяле.

В отличие от его холостяцкой берлоги, дом полностью выдержан в оттенках белого и искристого шампанского с оттенками морской волны и румян в оформлении и принадлежностях. Все светильники и отделка выполнены из тонкого полированного золота. Это очень пляжный дом, к тому же очень женственный.

Возможно, Марте Стюарт срочно понадобилась дополнительная дюжина миллионов или два.

Деклан крепко берет меня за подбородок. Глядя на него снизу-вверх с бешено бьющимся сердцем, я облизываю губы, соски напрягаются. Жар пульсирует у меня между ног.