Деклан снова скрежещет зубами. Я действительно негативно влияю на здоровье его коренных зубов. Жаль, потому что у него ужасно красивые зубы.

— Ты носил брекеты, когда был маленьким?

— Что за?.. Неважно. Господи иисусе. Ложись на пол. Если машина остановится, и я выйду, оставайся внутри. И ради всего святого, помолчи.

Деклан толкает меня на пол и удерживает там, крепко обхватив рукой сзади за шею. Я смотрю на него снизу-вверх, удивляясь тому факту, что он искренне уверен в том, что буду беспрекословно следовать его указаниям.

Как мужчины управляются со всем? Они невежественны.

— Эй. Гангстер. — Он закрывает глаза, издает рычащий звук и крепче сжимает руку на моей шее. — О, расслабься. Только хотела спросить, считаешь ли ты, что обратный Стокгольмский синдром уже существует, или же ты решил его изобрести?

— Сколько раз твои родители умоляли тебя сбежать из дома?

Хороший вопрос. Он действительно в этом разбирается.

— После первых нескольких десятков просьб они привыкли к мысли, что я практически не восприимчива к требованиям других людей. — Когда Деклан открывает глаза и смотрит на меня сверху-вниз, я улыбаюсь. — Да ладно тебе. Ты просто злишься, потому что обычно именно ты тот, кто дразнит медведя.

Деклан останавливает на мне свирепый и вместе с тем удивленный взгляд.

— Откуда тебе это знать?

— Я учую умника за милю. Это один из моих многочисленных талантов. Если ты хочешь удивится по-настоящему, тебе стоит понаблюдать за тем, как я играю в Техасский холдем5. Мне нет равных.

Его взгляд смягчается, Деклан наклоняет голову и смотрит на меня. Правда смотрит на меня, что мужчины делают редко с неподдельным любопытством. Большинство из них никогда не доходят выше линии моих грудей.

Но это выражение исчезает в мгновение ока, когда еще больше пуль ударяют в бок машины. Машина уходит вбок и буксует. Затем мы врезаемся во что-то твердое и резко останавливаемся. Единственная причина, по которой я не разбиваю заднее стекло и не вылетаю наружу, как ракета, заключается в том, что Деклан каким-то образом снова оказывается надо мной, придавливает меня ощутимым весом.

Когда пыль оседает, я говорю, затаив дыхание:

— Это уже входит в привычку.

— Ты будешь продолжать трепаться и в своей могиле, не так ли, девочка?

— Я за кремацию. Вряд ли там будет с кем потрепаться.

— Уверен, ты найдешь способ обойти это препятствие.

Его сердце медленно и ровно бьется где-то в районе моей груди. Его лицо так близко, что могу пересчитать каждую темную щетинку на красивой квадратной челюсти Деклана. Его мятно-пряный аромат щекочет нос, одной из его огромных ладоней Деклан бережно придерживает мне голову, и я начинаю понемногу осознавать, что мой похититель на самом деле привлекателен.

Не просто красивый. Привлекательный. Так, мои яичники очень, очень заинтересованы в том большом пистолете, который он прячет у себя между ног.

И Деклан был прав. Я явно поехала крышей.

Он, должно быть, ощущает, как мои гормоны посылают ему сигналы, потому что поворачивает голову на долю дюйма и приподнимает бровь, глядя на меня.

— Что, никакого умного ответа не последует?

— Гм. Нет.

Как мои руки вот так обхватывают его талию? Как одно из его накачанных бедер оказалось зажатым меж моих ног? Как температура в этой машине вдруг поднялась на двадцать градусов?

Деклан смотрит на мои губы. Наступает томительная пауза. Затем хриплым голосом он говорит:

— Вернусь через несколько минут. Помни, что я сказал: оставайся здесь. — Он скатывается с меня, распахивает одну из дверей, захлопывает ее и исчезает.

— Вернешься? – кричу я в пустоту. — Куда, черт возьми, ты намылился?

Словно в ответ, снаружи раздаются звуки стрельбы. Я вздрагиваю, когда в окна врезается еще больше пуль. Затем я тихонько вскрикиваю, когда кто-то запрыгивает на крышу. Раздраженная тем, что меня трясет и кричу, я сажусь, вытаскиваю пистолет из-за пояса и забиваюсь в угол заднего сиденья, держа пистолет обеими руками, а палец на спусковом крючке.

Снаружи Третья мировая война уже в самом разгаре.

Тот, кто находится на крыше, колотит во все стороны, топает ногами, как бык, и рычит, как лев. Жаль, что не могу видеть, что происходит, но из-за темноты ночи, тонированных стекол и проливного дождя все, что я вижу, - это размытые очертания быстро движущихся фигур и вспышки яркого белого света, когда кто-то стреляет из пистолета.

Так продолжается, кажется, целую вечность, прежде чем разом наступает зловещая тишина. Минуты летят, а ничего не происходит, и меня охватывает чувство страха. Я здесь легкая добыча. Заяц-крольчонок, ожидающий, когда набегут волки.

Деклан сказал не двигаться, но… что, если Деклан мертв? Тогда, я полагаю, парни из МС-13 станут моими новыми похитителями.

Прямо со сковородки в печь, так сказать.