– На колени.

Он не колеблется ни секунды.

В своем шелковом костюме за пять тысяч долларов, изготовленных вручную кожаных ботинках, пальто из шерсти, состриженной с детенышей тибетских антилоп, он молча опускается на холодный цементный пол склада.

А затем ждет, как и все остальные. Поднимающийся у него изо рта пар белеет в морозном ночном воздухе.

– Выверни карманы.

Он сглатывает. Лезет в карманы своего пальто и достает телефон и плотную пачку сложенных стодолларовых купюр. Он бросает их на пол, потом роется в карманах пиджака. Вскоре пистолет, складной нож, шариковая ручка и небольшая расческа оказываются на полу вместе с деньгами.

В последнюю очередь он достает плоскогубцы и уже собирается бросить их в общую кучу, когда я говорю:

– Стоп.

Александр замирает, бросает на меня короткий взгляд… Я вижу в его глазах страх, но еще и решимость. Он уже знает, что я прикажу сделать.

– Один из передних. И не вставляй его потом. Я хочу, чтобы твое неуважение к Максиму видели все.

Он выдыхает, берет в руки плоскогубцы, а потом зажимает в тисках один из своих передних коренных зубов и выдирает его.

Это затяжная, кровавая процедура. Другие присутствующие наблюдают с разной степенью скуки или заинтересованности. Павел поглядывает на часы. Олег облизывает губы. Когда всё заканчивается, Александр тяжело дышит, а весь перед его рубашки заляпан кровью.

Я жестом показываю ему встать, и он подчиняется, отхаркивая кровь на пол.

– Так о чем я говорил… Наш армянский друг, мистер Курдян, через два дня отправляет в Порт Хьюстон грузовое судно, набитое калашниковыми и боеприпасами. Оружие должно отправиться на поезде в Бойсе. Спустите поезд с рельс. Чем мощнее взрыв, тем лучше.

Александр кивает. Он побледнел и обливается потом, однако не смеет пискнуть от боли или как-то иначе проявить неподчинение.

Обычно такое доставляет мне удовлетворение, но сейчас… просто утомляет. После недели в объятиях Натали моя прежняя жизнь кажется гнилой.

Я раздаю последние инструкции и, закончив, распускаю людей. Они исчезают в сумраке склада и возвращаются к своим семьям и территориям, разбросанным по всем Соединенным Штатам.

Кроме одного, которого я прошу задержаться.

Михаил – самый молодой член верхушки организации, но в то же время самый агрессивный и амбициозный. Он был замом главы бостонской семьи и получил повышение после того, как его босса убили.

Положив руку Михаилу на плечо, я говорю:

– Мне нужна твоя помощь.

Я вижу удивление в его глазах. Оно быстро сменяется гордостью.

– Спасибо. Все что угодно.

– Я обнаружил, что на озере Тахо организована сеть несанкционированных онлайн-казино. Они из наших, но не отдают долю.

– И что мне надо сделать?

Я машу Ставросу, чтобы тот уходил, потому что он задержался у выхода. Он неохотно исчезает.

– Узнай общую сумму доходов с тех пор, как они начали работать. Половина причитается Максиму. Пусть перечислят мне ее не позже следующего понедельника. А потом поставь им условие – двадцать процентов в месяц вперед.

– А если они не найдут таких денег?

Я задумываюсь. Все было бы намного проще, не свяжись Ставрос с подругой Натали. Если бы он действительно не смог добыть денег, я бы стал отрезать по одному пальцу на его руках или ногах за каждый день просрочки. А если бы он не заплатил и на десятый день, начал бы отрезать что-то другое.

– Об этом не беспокойся. Просто сделай так, чтобы они поняли, какие последствия их ждут, если они снова облажаются.

Не то чтобы Ставрос уже не в курсе, но никогда не бывает лишним напомнить.

Я приказываю Михаилу встретиться с ним. Потом выхожу со склада и направляюсь к машине, которая ждет меня снаружи. Как только усаживаюсь в свой «бентли», я сразу тянусь за телефоном».

«Уже скучаю. XOXOXO»

Мое желание исполнилось. Сообщение от Натали.

Словно яркая вспышка, у меня перед глазами встает ее улыбающееся лицо. А потом всплывает другой образ – она подо мной, голая и разгоряченная, с закрытыми глазами и разомкнутыми губами; синяк, оставленный моим жадным ртом, проступает темным пятном на ее изящной шее.

Мое сердце словно сковывает стальной обруч. Я тяжело вздыхаю и шепчу себе под нос:

– Я тоже скучаю, детка.

Пока мой шофер медленно выкатывает машину с пустынной парковки на главную улицу, я набираю ее номер и с нетерпением жду, когда она возьмет трубку.

На третьем гудке Натали отвечает.

– Привет!

Она явно рада моему звонку. Обруч сжимается туже.

– Узнал вот, что ты скучаешь.

– Тут стало на удивление тухло без рявкающего бандита, раздающего приказы. Можешь себе представить?

– Тебе нравится, когда я отдаю приказы.

– Только когда мы в постели.