Он снова зевает, доказывая мою правоту.

Я спускаюсь по узкой металлической лестнице, и пес следует за мной. Когда я оказываюсь внизу, водитель мрачно произносит:

– Добро пожаловать в Нью-Йорк, мисс. Я Сергей, ваш водитель.

Сергей молодой, зеленоглазый и достаточно крупный, чтобы при желании поднять над головой автомобиль.

Энергетика огромного хера. Он мне уже нравится.

– Спасибо, Сергей! Я так рада, что добралась!

– Позвольте взять ваш багаж. Пожалуйста, следуйте за мной.

Он показывает на большой блестящий «Бентли», припаркованный на взлетной полосе в нескольких метрах от нас. Я принимаю от него зонт и шагаю за Сергеем к машине, чувствуя укол вины за то, что он тащит мой багаж один: я прилетела совсем не налегке (в переводе: я привезла практически все свои вещи). Девушка никогда не может сказать, что захочет надеть через несколько дней. Это зависит от настроения.

Мы с Моджо усаживаемся в машину, пока несчастный парень изображает из себя моего личного помощника и загружает сумки в багажник. Наконец он весь в поту возвращается на водительское место и закрывает дверь.

– Извини за весь этот багаж, Сергей. Я совершенно не умею принимать решения насчет гардероба.

Он поглядывает на меня в окно заднего вида и пожимает плечами.

– Вы женщина.

Я решаю не оскорбляться таким откровенным сексизмом и вместо этого широко улыбаюсь.

– Ты заметил! Это сиськи меня выдали?

Его взгляд ненадолго задерживается на моей груди. Потом он снова смотрит на меня.

– Да.

Он заводит машину и трогается, завершая беседу.

Энергетика огромного хера. Ноль чувства юмора. Следующий.

Мы едем по городу, и я непрерывно охаю и ахаю при виде всех этих огней и высоких зданий. Рядом со мной Моджо сопит на сиденье. Мы сворачиваем на парковку небоскреба и спускаемся по спирали сквозь пустые этажи, пока не останавливаемся у ряда лифтов.

Перед лифтами стоит когорта крепких парней в черных костюмах и смотрит на машину так, будто она сейчас взорвется.

Ох уж эти гангстеры. Такие простодушные ребята. Хочется каждого потрепать за розовые щечки.

Я жду, пока Сергей откроет мне дверь, прежде чем выйти, потому что нет ничего лучше королевского появления перед зрителями, которым некуда деваться. Особенно если зрители – это толпа сильных и опасных мужчин.

Чувствую, моя поездка в Нью-Йорк будет эпичной.

Улыбаясь, я выхожу из машины. Интересно, не чересчур ли будет помахать им ручкой в стиле королевы красоты? Наверное, чересчур. Эти ребята не выглядят так, будто понимают шутки.

Но внезапно они больше не смотрят на меня – их внимание переключилось на другую машину, вставшую прямо за нами.

Это большой черный внедорожник с тонированными стеклами, но на нем с тем же успехом могла быть неоновая вывеска, сообщающая: «Вы все сейчас умрете!», если судить по реакции встречающих меня парней.

Со слаженностью, которой мог бы гордиться любой военный генерал, они одновременно лезут в карманы пальто, достают пистолеты и направляют их на ветровое стекло внедорожника. Один из мужчин начинает орать что-то на неизвестном мне языке как полоумный.

А потом еще пять внедорожников с визгом останавливаются за первым, и кричащий парень окончательно выходит из себя. Он падает на колено и начинает палить.

О черт. Это все паршиво выглядит.

Нужно было взять с собой тот триста семьдесят пятый, который я украла у Ставроса. Похоже, это единственное, что я не кинула в сумку.

Я ныряю обратно на заднее сиденье «Бентли» и падаю на Моджо, чуть не задавив его. Он выворачивается из-под меня и съеживается на полу. Вокруг нас стрельба все разгорается, оглушительное эхо отражается от бетонных стен и потолка.

Я лежу на заднем сиденье, закрыв уши и подобрав под себя колени, – просто жду, когда у кого-нибудь закончатся пули и оставшиеся в живых перейдут к рукопашному бою. Может, они наконец поубивают друг друга.

Тогда я смогу выскользнуть. Если мужчины начинают махать кулаками, они больше ни на что не обращают внимания.

Когда я плавала по Средиземноморью со Ставросом и его командой, драки завязывались постоянно. В эти моменты я могла бы расхаживать голой, и они бы не заметили. Они как питбули, когда входят в раж.

Мой план срывается, когда кто-то хватает меня за плечо и выволакивает из машины.

Я приземляюсь на спину так, что из меня вышибает дух. Голова со всей дури бьется о цемент.

Прежде чем я успеваю прийти в себя, меня поднимают и швыряют на заднее сиденье одного из внедорожников, причем с такой силой, что я отлетаю к противоположной двери. Моя голова ударяется об окно с неприятным звуком – будто вареное яйцо шмякнули об стену.

Перед глазами пляшут звездочки, и мир вокруг плывет. Пистолеты всё еще палят.

Я слышу лай Моджо, но звук становится все тише, пока не тонет в реве моторов и визге шин трогающихся внедорожников.