Я скрещиваю руки на груди и улыбаюсь в ответ, хотя у меня немного кислый вид. Я был не единственным, кто говорил ей, что пытаться сотрудничать с международными синдикатами — безумная затея. Но я единственный, кому приходится смотреть в ее глаза каждую ночь, зная, что я был неправ.

Не то чтобы меня это удивляло. Я понял, что моя жена ошибается очень в немногих вещах. В тех, о которых я достаточно умен, чтобы не упоминать.

Рейна снова обращает свое внимание на длинный деревянный стол. Справа сидят главы международных филиалов армянской мафии, китайского общества триады, чеченской мафии, картеля Халиско, Братвы и других. С левой стороны — все главы семей в Штатах, включая Деклана и Кейджа. Их капитаны стоят у стен комнаты, молча наблюдая за происходящим, глазами пробегая по помещению, напряжение нарастает. Их лидеры, возможно, и согласны с идеей создания преступного синдиката НАТО, но некоторые из их заместителей, очевидно, нет.

Я положил глаз на одного особенно сомнительного персонажа. У темноволосого албанца в черной коже и армейских ботинках на другом конце комнаты маленькие глазки-бусинки, как у хорька, и подергивающиеся пальцы. Вдобавок к энергии наркомана, он облизывает губы каждый раз, когда смотрит на Рейну.

Я бы выстрелил ему в лицо прямо сейчас, но за последний год или около того я научился более разумно выбирать сражения. Я выстрелю ему в лицо позже, когда поблизости не будет свидетелей.

Видите? Я могу быть разумным.

— На флешках, на столе перед вами, мои предлагаемые планы на предстоящий год. По понятным причинам эти диски защищены паролем. Каждый пароль уникален для своего пользователя и может быть использован только один раз, прежде чем файлы будут автоматически удалены. Файлы не могут быть скопированы или сохранены, поэтому, пожалуйста, убедитесь, что вы уделили время чтению материала, прежде чем закрыть его.

Мирзоян, глава армянской мафии, берет в руку маленькую черную флешку и хмуро смотрит на нее.

— Когда мы получим пароль?

— Он у вас уже есть. Для каждого пользователя паролем является полное имя первого человека, которого вы убили. — Она мягко улыбается пораженным мужчинам. — Возможно, вам придется немного покопаться в себе, если вы не можете вспомнить.

Альваро, глава картеля Халиско и дядя Хуана Пабло, спрашивает: — Откуда у вас такая информация?

— Давай просто скажем, что у меня есть друзья в низких кругах, и оставим все как есть.

Она, конечно, имеет в виду Киллиана. Кровавый Киллиан Блэк, мужчина, который знает всех и вся, и у которого эго даже больше моего. Человек, который “официально” умер давным-давно, но все еще разъезжает по миру, занимаясь шпионажем и пытаясь спасти человечество, выглядя при этом как грязная фантазия какой-нибудь девочки-подростка.

Увидев выражение моего лица, Малек улыбается. Он тоже работает с Киллианом, большой русский ублюдок. Я сохраняю бесстрастное выражение лица, хотя мне хочется бы выколоть ему глаза. Нам еще предстоит пережить рождественский ужин у Деклана.

— Двигаемся дальше. ФБР становится проблемой. После внезапной смерти заместителя директора полтора года назад они активизировали свои внутренние усилия по задержанию и заключению в тюрьму членов преступной организации. Их новый директор проявляет особое рвение. Он тесно сотрудничает с Интерполом и другими международными полицейскими организациями, чтобы затянуть петлю.

Кейдж говорит: — Я разберусь с этим.

Деклан бросает на него взгляд. Учитывая, что именно он убил старого заместителя директора, он, вероятно, хотел попробовать себя и в новом.

Рейна говорит: — Это напомнило мне, Казимир. Твой контакт в ФБР был скомпрометирован.

Темные глаза Кейджа заостряются, но его голос ничего не выдает. Особенно его удивление тем, что она знает, что у него есть контакт в ФБР.

— И откуда ты это знаешь?

— Потому что я скомпрометировала его. — Без дальнейших объяснений она говорит Деклану: — Твоему связному Грейсону тоже нельзя доверять. Там совершенно новая игра. Старые правила больше не действуют.

Все смотрят на Деклана. Это важный момент. Я могу сказать это по внезапному напряжению в комнате, по тому, как внимание каждого мужчины переключается на него. Из всех присутствующих мужчин Деклан всегда вызывал наибольшее восхищение.

И какой бы способной и умной ни была Рейна, организованная преступность по-прежнему остается миром мужчин. Хотя, может быть, это и не так. Потому что Деклан без колебаний отвечает: — Понял. Ценю информацию.

В его голосе слышится уважение, и этого достаточно, чтобы мужчины расслабились и вернулись на свои места.

Я провожу рукой по лицу, чтобы скрыть улыбку. Черт возьми, моя женщина просто потрясающая.

Да здравствует королева.