Мне не нравится, как это звучит. Несмотря на то, что мы еще не близки, Слоан — та, кого я могу назвать хорошим другом. И я знаю о ней достаточно, чтобы понимать, что ей бы вообще не понравились такого рода закулисные сделки.

— Что также означает, что она не знает, что Деклан включил это в брачный контракт.

Он хихикает.

— Не похоже, что он сказал бы ей, девочка. Если Слоун узнает, что Деклан нарушил свое обещание, он не досчитается до двух шаров.

Именно так я и думала. Это блестящая стратегия со стороны Деклана, но если Слоан узнает об этом его умном шахматном ходе, она по праву почувствует себя преданной. Эти мужчины думают, что они такие умные. Но если бы они были действительно умны, они бы гораздо больше боялись своих жен.

Я перехожу к другим вопросам, прося Куинна объяснить и уточнить. Я получаю информацию в области технических тонкостей и логистики того, как наркотики и оружие перемещаются через границы, как деньги переходят из рук в руки, как правоохранительные органы используются для содействия незаконной деятельности или предотвращения там, где ее нельзя подкупить. В конце концов, у меня сложилось хорошее представление об условиях контракта. И еще лучшее понимание, где что нужно изменить в интересах мафии.

Закрывая ноутбук, я говорю: — Спасибо. Это было полезно. Пойдем посмотрим твой дом.

— И это все?

— Ты тот человек, который отвечает за переговоры по контракту?

Выражение лица Куинна мрачнеет.

— Деклан тот.

— Тогда это все. Пошли.

— Девочка, — твердо говорит он. — Контракт не может быть изменен. Он уже подписан.

Я улыбаюсь ему.

— Но в свидетельстве о браке этого нет. А без официального брака контракт не имеет обязательной силы. Я видела это в разделе восемнадцать Б.

— Джанни не собирается просить о новых уступках. Он уже на седьмом небе от того, что получил.

Да, но Джанни не я. И сегодня утром я чувствую себя довольно амбициозной.

— Это мы еще посмотрим, — говорю я и направляюсь к двери.

РЕЙ

То место, которое Куинн называет домом, — это пентхаус в небоскребе в центре города, и выглядит так, словно его спроектировала Мортиша Аддамс в разгар депрессивного периода.

Полностью оформленное в серых и черных тонах, помещение темное, утонченное и леденящее душу. Это место, где шабаш вампиров мог бы чувствовать себя уютно и желанным гостем.

Ни единого цветного пятнышка не оживляет это место. Поблизости нет ни одной подушки, фотографии или растения. Здесь также нет ковровых покрытий или теплых тканей, которые смягчали бы пространство. Здесь — стекло, мрамор, сталь и холодоотражающие поверхности.

Оглядывая гулкую гостиную, я говорю: — Боже, как восхитительно. Если бы я была киборгом, подключилась бы прямо к сети.

— Раньше пентхаус принадлежал Деклану, пока он не женился, — говорит Куинн, проходя мимо меня, засунув руки в карманы.

— Значит, мы в холостяцкой берлоге мафии. Это объясняет отсутствие жизни.

Куинн поворачивается и смотрит на меня.

— Я так понимаю, это означает, что тебе здесь не нравится.

Чувствуя на себе его пристальный взгляд, я бреду на кухню. Посреди нее находится огромный мраморный остров, окруженный множеством приборов из нержавеющей стали, скрывающихся во мраке. Они подозрительно смотрят на меня. Даже микроволновка кажется враждебной.

Я не хочу показаться грубой, поэтому оглядываюсь в поисках комплимента.

— У тебя хорошая плита.

— Скажи мне, что ты думаешь об этой спальне.

Он небрежно удаляется по коридору. Я заглядываю в огромную столовую и библиотеку, прежде чем последовать за ним, оглушенная стуком своих каблуков по мраморному полу, дробящие на тысячи отголосков, которые отражаются от стен и бьют по ушам.

Когда я вхожу в хозяйскую спальню, я нахожу его прислонившимся к барной стойке с книгой в руках. Справа от него у стены стоит стопка больших картонных коробок.

— Что это за коробки? — спрашиваю я.

— Вещи из твоей спальни.

— Из моей спальни в доме Джанни в Нью-Йорке?

— Да. Я же говорил, что пришлю парней забрать твои вещи.

Я в шоке смотрю на коробки.

— Как им удалось доставить все сюда так быстро? И как они попали в дом, когда нас там не было?

Он улыбается, листая книгу.

— Их впустила моя подруга Беттина, экономка. Милая девушка. Мне кажется, я ей нравлюсь.

— И я думаю, что ее нужно уволить.

Он хихикает.

— Это не ее вина, что я такой красивый и убедительный. Кстати, эта книга очень интересная. — Он поднимает её, показывая обложку, на которой изображена грудастая полуобнаженная женщина, теряющая сознание в объятиях мускулистого воина. Одержимая разбойником. Это одна из моих любимых.

Куинн прищелкивает языком.

— Она получила Нобелевскую премию по литературе? Выглядит высоко интеллектуально.

Мои щеки пылают, я требую: — Где ты это взял?