Он встает и уходит.

Я слышу звуки из соседней комнаты. На плите гремят кастрюли. Открывается и закрывается дверь. В раковину льется вода.

Затем он возвращается, снова садится на край кровати, держа в руках простую белую керамическую миску. Он ставит миску на маленький деревянный столик рядом с кроватью.

— Я собираюсь поднять тебя. Это будет больно.

Прежде чем я успеваю возразить, что мне и так уже достаточно больно, он подтягивает меня за подмышки в сидячее положение.

Он не преувеличивал: это больно. Это чертовски больно. Тысяча ножей вонзаются в мой живот и разрезают его на части. От боли у меня перехватывает дыхание.

Поддерживая меня одной рукой, другой он прислоняет подушку к изголовью кровати. Затем помогает мне лечь на нее спиной, нежно успокаивая, когда я стону.

Он снова садится рядом со мной, берет миску, зачерпывает в нее ложкой, затем подносит ложку к моим губам. Он терпеливо ждет, пока я справлюсь со своим прерывистым дыханием и открою рот, затем просовывает ложку между моими губами.

Суп горячий, сливочный и восхитительный. Я жадно глотаю, облизывая губы.

Он удовлетворенно хрюкает и скармливает мне еще ложку.

Только после того, как я наполовину опустошила миску, я заговариваю снова. — Как долго я здесь нахожусь?

— Со вчерашнего вечера. До этого ты провела шесть дней в больнице.

Я была без сознания неделю? Невозможно.

Он видит мой шок и говорит: — Ты была в травматологическом отделении, пока не стала достаточно стабильной, чтобы тебя можно было перевезти.

— Травматологическое отделение, — повторяю я, пытаясь вспомнить.

Там ничего нет. Это тупик. Глухая стена.

— Место, которым мы пользуемся неофициально. Тебе сделали операцию. Тебе давали анальгетики, антибиотики и гидратацию внутривенно. Переливание крови тоже делали. Он делает паузу. — Ты не должна была выжить.

Мой голос слабеет, я говорю: — Я говорила тебе, что я упрямая.

— Да. Ты и правда упрямая, ты смогла выжить.

Он смотрит на меня с таким жгучим намерением, что я начинаю смущаться.

Самосознание исчезает, когда синапсы моего поджаренного мозга решают снова включиться, и я вспоминаю кое-что, что сказал мне Паук, когда мы убегали от Малека в книжном магазине.

— Он правая рука короля московской братвы.

Важная часть — это — Москва.

Мое сердцебиение переходит в громоподобный галоп. Мой голос становится хриплым. — Когда ты сказал, что я у тебя дома… где именно мы находимся?

Удерживая мой взгляд, он произносит одно слово.

Это не на английском.

Мои инстинкты подсказывают, что это название города, но это не может быть тем, о чем я думаю. Я отказываюсь верить, что это правда.

Я шепчу: — Куда ты меня привез? Где это место?

Он молчит. Его глаза полны тьмы. Такая глубокая, непроницаемая тьма, что кажется, будто смотришь в бездну.

— Ты уже знаешь, где находишься. И здесь ты останешься.

Затем он встает и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Деклан

— У меня кое-что есть.

Звук голоса Казимира на другом конце провода приносит одновременно облегчение и мгновенное раздражение. — Прошло больше недели!

— Тебе повезло, что я вообще что-то нашел. Он делает многозначительную паузу. — Твой контакт в ФБР вышел на тебя?

— Ты чертовски хорошо знаешь, что он этого не делал, говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Да. И мне пришлось убить троих мужчин, чтобы получить эту информацию. Так что не помешает немного признательности.

— Просто переходи уже к сути, черт возьми!

— Раз ты меня так любезно попросил, я сделаю это.

Его голос сочится сарказмом и самовосхвалением. Я бормочу себе под нос: — Этот чертов свинец меня убьет.

— Если повезет. Ты хочешь это услышать или нет?

Кажется, он удовлетворен тем, что мое молчаливое кипение — это да, и продолжает.

Я сразу же жалею, что он этого не сделал.

— Она в России.

Оправившись от шока, я спрашиваю: — Как? Мы наблюдали за всей страной. Аэропорты, автобусные терминалы, порты, все.

— Он скользкий ублюдок, вот как. А канадская граница, как известно, очень проницаема.

Канада. Он отправился на север. Черт. — Продолжай.

— Он угнал грузовик, сменил номера и контрабандой переправил ее через границу возле Ниагарского водопада. Умный ход, учитывая количество ежедневных туристических потоков, которые через них проходят. Грузовик был найден брошенным возле небольшого аэродрома в Гамильтоне, Онтарио. Они вылетели оттуда.

— Конечный пункт назначения?

— Родной город Малека. Москва.

Москва. Шестой по величине город в мире с населением более двенадцати миллионов человек.