Мы улыбаемся друг другу, когда хлеб выскакивают из тостера. Картер устраивается на стуле за кухонным столом, пока я намазываю тост маслом и наливаю две кружки кофе. Чувствуя, что он наблюдает за мной, я накладываю тосты и яйца на тарелку и подаю их на стол, наклоняясь, чтобы еще раз поцеловать его.

Картер сажает меня к себе на колени и углубляет поцелуй, лаская мою грудь через халат.

Мы стоим в таком положении, когда Харлоу врывается в парадную дверь.

- Мама! - кричит она, проносясь через гостиную. - Мама, где ты?

Я вскакиваю на ноги и одергиваю халат как раз вовремя, чтобы она заметила меня и остановилась. Дочь переводит взгляд с меня в халате на Картера без рубашки, сидящего за столом, и обратно, и у нее отвисает челюсть.

— Что за чертовщина!

— Следи за своим языком, юная леди. Что ты делаешь дома? Ты должна была вернуться только в воскресенье.

Она недоверчиво качает головой и сердито указывает на Картера.

— Кто это?

Картер встает.

— Привет, Харлоу. Я Картер. Я встречаюсь с твоей мамой. Приятно с тобой познакомиться.

Секунду она непонимающе смотрит на него, как будто пытается понять, на каком иностранном языке он говорит. Дочь оглядывает его с головы до ног, отмечая мускулы, татуировки, привлекательную внешность парня с плаката. Неоспоримый блеск молодости.

Когда она поворачивается ко мне, на ее лице читается ужас.

— Прости, что тебе пришлось узнать это таким образом, милая, но твоя мама не монахиня. Поздоровайся.

Вместо этого она возмущенно фыркает, затем поворачивается на каблуках и убегает. Звук ее шагов по лестнице эхом разносится по всему дому. Затем хлопает дверь и дребезжат кухонные окна.

Я поворачиваюсь к Картеру и сухо говорю: — Все прошло хорошо, тебе не кажется?

Он делает страдальческое лицо.

— Я рад, что ты не расстроена. Это было немного напряженно.

— Могло быть и хуже. Она не заплакала.

— София?

Из передней части дома доносится голос Ника, зовущего меня по имени. Я замираю.

Глядя в ту сторону, откуда доносится голос бывшего мужа, Картер спрашивает: — Это тот долбанутый бывший?

— Да. Пожалуйста, оставайся здесь и позавтракай. Я сейчас вернусь.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, затем прохожу через гостиную. Ник стоит в прихожей, дверь за ним открыта, и просматривает стопку почты в корзине на консоли. Он поднимает голову, когда я подхожу, и на мгновение окидывает меня собственническим взглядом.

— Привет.

— И тебе привет. Отойди от моей почты. Почему ты так рано вернулся? И почему Харлоу так расстроена?

— Ты не получила мое сообщение?

Он часто повторял мне эту фразу, когда поздно возвращался с работы. Первые несколько раз я ему верила. Но однажды утром, когда он был в душе, я проверила его телефон, чтобы убедиться, что он ничего не отправлял. Когда я спросила его об этом, он прикинулся невиновным и обвинил во всём сотовую связь.

Увод в сторону и отрицание всегда были двумя любимыми приемами лжецов.

— Ты не отправил сообщение, Ник. Что происходит?

Он бросает почту обратно в корзину и качает головой.

— Твоя дочь вела себя как настоящая маленькая сучка все время, пока нас не было, вот что происходит. Тебе нужно что-то сделать с таким отношением.

Мое лицо вспыхивает от гнева. Я никогда не слышала, чтобы он так отзывался о Харлоу.

— Что бы она ни сделала, обзываться нельзя. Расскажи мне, что произошло.

Я оглядываю его через открытую дверь. Его Mercedes стоит на холостом ходу у обочины. Бриттани, сидящая на пассажирском сиденье, грызет ноготь большого пальца. Заметив, что я смотрю на нее, она быстро отворачивается.

— Твоя дочь посреди ночи сбежала из отеля, чтобы повеселиться с какими-то парнями на пляже. Когда я нашел ее, она была под кайфом и полуголая, танцевала вокруг костра без рубашки.

Эта новость повергла меня в ужас.

— Она принимала наркотики?

— И, вероятно, подверглась сексуальному насилию, да. Чья машина припаркована в…

Глядя через мое плечо, он замолкает. Его глаза расширяются, а рот приоткрывается.

Ник все еще стоит с разинутым ртом, когда Картер подходит ко мне сзади.

Он спокойно говорит: — Она моя, — и кладет руку мне на бедро, двумя простыми словами заявляя о праве собственности и на меня, и на его машину.

Ник в растерянности смотрит на него с нескрываемым удивлением.

У меня возникает странное желание расхохотаться, но я сохраняю самообладание и представляю их друг другу.

— Картер, это мой бывший муж, Ник. Ник, это Картер МакКорд.

Ник начинает моргать, как будто пытается подать сигнал о помощи азбукой Морзе. Это забавно, но в то же время раздражает. Он не может поверить в то, что видит, как будто мысль о том, что я буду с другим мужчиной, так же невероятна, как мое решение стать астронавтом.