Его горячее дыхание у моего уха, когда он хрипло произносит: — Да, детка. Умоляй меня.

Это приближается. Я чувствую приближение землетрясения, толчки усиливаются, пока мои кости не начинают дребезжать, а каждый нерв в моем теле не охвачен пламенем.

Обезумев, я выгибаюсь под ним, отчаянно желая разрядки. Мои груди подпрыгивают, когда он входит в меня в том же контролируемом ритме, посасывает и облизывает мои соски, впиваясь зубами в нежную плоть под ними.

Когда я напрягаюсь и делаю глубокий вдох, каждая мышца моего тела сокращается от нахлынувшего оргазма, Картер обхватывает рукой мое горло и сжимает его.

Затем он дает мне то, что мне нужно, и начинает трахать меня, входя в всем телом и безжалостно вдалбливаясь в меня, пока я кричу. Он кусает и сжимает мою шею, окутывая меня своим теплом и весом своего тела.

Земля содрогается. Все мое тело содрогается. Мой оргазм взрывается с такой силой, что я даже не могу закричать.

Картер стонет.

— Ах, черт, детка, черт, ты кончаешь… О Боже… ты кончаешь так чертовски сильно.

Он насаживает меня во время каждой мощной схватки, постанывая от удовольствия, когда моя киска сжимается вокруг его толстого члена. Когда он стонет и запрокидывает голову, я знаю, что он тоже там.

Глаза закрыты, каждый мускул напряжен, Картер вздрагивает, а затем с прерывистым стоном изливается в меня. Он падает на меня сверху, подергиваясь, когда его член пульсирует толчками.

Когда наше дыхание замедляется, я могу поклясться, что снова слышу, как снаружи проезжает машина, из открытых окон доносится песня «King of My Heart».

СОФИЯ

Раздраженная и удовлетворенная, я просыпаюсь в пятницу утром под звуки того, как Картер принимает душ.

Он поет. Громко. Ужасно.

Это снова тот забавный, бессмысленный голос из итальянской оперы, который гремит над кафелем и, вероятно, заставляет выть каждую собаку в радиусе нескольких миль. Я лежу в постели, смотрю в потолок и ухмыляюсь.

Мы заснули только перед рассветом. После секса были разговоры, поддразнивания и хихиканье, потом снова секс, и так еще два раза. Я должна была бы устать, но я не устала.

Чувствую себя так, словно могу летать.

Я с наслаждением вытягиваясь под простынями и вздыхаю от счастья. Потом встаю с кровати, натягиваю халат, иду в ванную и смотрю на Картера через стеклянные двери душа, качаю головой и улыбаюсь картине, которую он создает. Мыльная пена скользит по выпуклым мышцам, вода стекает по его золотистой коже… Он так великолепен, что это должно быть запрещено законом.

Он замечает, что я наблюдаю за ним, и улыбается.

— Входи!

Я качаю головой.

— Ты заканчивай. Я пойду поставлю кофе. Если я зайду туда с тобой, мы оба опоздаем на работу.

— Работа? Кто пойдет на работу? Давай возьмем выходной и прокатимся вдоль побережья.

— Мне нравится эта идея, но я не могу отлынивать от работы. Давай сделаем это завтра.

Он надувает губы, но потом снова расплывается в улыбке, когда я посылаю ему воздушный поцелуй.

— Да, завтра, красавица.

Завязав пояс халата на талии, я босиком спускаюсь по лестнице на кухню. Я молю свежие кофейные зерна и включаю кофемашину, затем роюсь в холодильнике в поисках чего-нибудь съестного для быстрого завтрака. К тому времени, как Картер спускается вниз с мокрыми волосами, одетый только в джинсы, я уже готовлю яичницу. Засовываю два кусочка хлеба в тостер и целую его.

— Присаживайся. Я принесу тебе кофе. Завтрак почти готов.

— Ух ты. Я мог бы к этому привыкнуть.

Я поворачиваюсь к тостеру, но он снова притягивает меня в объятия и, прикусывая мое горло, шепчет: — Что у тебя под этим халатом? — Картер просовывает руку мне под халат и ласкает обнаженную грудь. — Хм. Ничего. Мое любимое.

Ущипнув меня за сосок, он впивается в мой рот горячим поцелуем. Когда я обнимаю его за плечи, он проводит рукой от моей груди к ягодицам, сжимая их, прежде чем скользнуть рукой мне между ног и поласкать меня там.

Затем выдыхает: — Если бы я сказал, что твое тело – страна чудес, ты бы поняла, что это песня Джона Мейера?

— Пожалуй. Он всего лишь мечта старшего поколения миллениалов.

— Фу. Вы, женщины-руководители, намного умнее своих коллег-мужчин. Я буду работать над более эзотерическими отсылками, которые смогу полностью приписать себе. А пока я просто скажу тебе, что ты красивая, и на этом остановлюсь.