Я хочу этого, но еще слишком рано. И он прав. Возможно, завтра я отнесусь к его признанию иначе, чем сейчас.

Так что сегодня вечером мы дадим ему немного раскаяться.

Я сажусь и нежно оттягиваю его голову за волосы назад, заставляя посмотреть на меня. Стоя на коленях между моими бедрами, Картер тяжело дышит, его член все еще зажат в кулаке, глаза затуманены и полуприкрыты.

— Тебе нравится, какая я на вкус?

Он хрипло отвечает: — Да.

— Ты бы хотел, чтобы я кончила?

— Да.

— Что «да»?

Картер вздрагивает и облизывает губы.

— Да, пожалуйста.

Когда я тихо говорю: — Хороший мальчик, — он слабо подвывает, затем снова просовывает лицо мне между бедер и хватается за мой набухший клитор, как за сосок, через который ему нужно втягивать молоко.

— Не слишком сильно, — предупреждаю я, дергая его за волосы.

Он смягчает посасывание, его кулак неистово сжимает член.

Так возбуждающе наблюдать за ним таким. Стоя на коленях, Картер отчаянно пытается доставить мне удовольствие, подчиняясь каждой моей команде. Он молод, великолепен и полностью в моей власти.

Я чувствую себя могущественной, как волшебница. Как военачальник, получающий трофеи за победу. Это пьянящее ощущение – быть главной. Неудивительно, что моему бывшему это так нравилось.

Я беру его лицо в ладони, наклоняюсь и целую его. Картер отчаянно целует меня в ответ, глубоко засовывая язык мне в рот и постанывая.

Я ощущаю на нем свой вкус, мускусный привкус моей женственности, и это возбуждает меня.

— Открой глаза, милый мальчик.

Его веки приподнимаются. Покрасневший и тяжело дышащий, с расширенными зрачками и припухшими влажными губами, он выглядит почти одурманенным.

Наши лица в нескольких дюймах друг от друга, я смотрю ему в глаза и шепчу: — У тебя все хорошо получается. Мне нравится, какие чувства ты во мне вызываешь. А теперь я хочу посмотреть, как ты кончаешь, пока ешь меня, хорошо? Ты будешь хорошим мальчиком и сделаешь это для меня?

Он так взволнован, что даже не может ответить. Просто облизывает губы и кивает, мышцы на его шее напряглись, а на лбу выступили капельки пота.

— Хорошо. Оставайся на коленях. Раздвинь ноги пошире, чтобы я могла видеть тебя всего.

Он мгновенно подчиняется мне, разводит ноги в стороны и обхватывает яйца ладонью, демонстрируя мне себя. Глядя мне в глаза, кладет горячую, дрожащую руку мне на бедро и сжимает его.

— Погладь себя. Дай мне посмотреть на тебя.

Картер сглатывает, прерывисто выдыхает, затем проводит ладонью по внутренней стороне своего напряженного члена. У головки он сжимает пальцы, затем проводит рукой вниз по всей длине, пока снова не достигает яиц, которые он ласкает.

Я нежно целую его в щеку.

— Ты такой красивый, Картер. Такой идеальный.

Он слегка покачивается, снова сглатывает, затем прерывисто выдыхает.

— Тебе нравится, когда я тебя хвалю?

— Да. Я люблю это. Мне это нравится.

Его голос хриплый. Дыхание поверхностное. Его глаза рассеянно блестят.

На долю секунды наступает абсолютная ясность, и я понимаю, насколько велика моя ответственность быть с ним осторожной, чтобы убедиться, что это пьянящее чувство контроля не пересилит то, к чему мы оба на самом деле стремимся. Близость и связь – вот что имеет наибольшее значение, а не то, кто кому говорит, что делать.

Все дело в доверии.

Моя грудь сжимается от волнения. Глядя ему в глаза, я шепчу: — Со мной ты в безопасности. Я обещаю. А теперь дай мне свой рот и заставь нас обоих кончить.

Мы обмениваемся жарким, страстным поцелуем. Затем Картер снова устраивается у меня между ног и со стоном благодарности зарывается лицом в мою киску.

Я обхватываю его голову и наблюдаю, как он лижет и посасывает, его щеки впалые, глаза закрыты, а руки скользят у него между ног, одна сжимает яйца, а другая поглаживает ствол, пока мы оба не начинаем стонать.

Мой пульс учащается. Я тяжело дышу, а мои бедра дрожат. Удовольствие такое сладкое, как пульсирующий клубок жара, который сжимается все сильнее и сильнее с каждым движением его языка.

Он открывает глаза и смотрит на меня умоляющим взглядом.

— Да, милый, — шепчу я, затаив дыхание. — Да.

Картер зажмуривает глаза, глубоко стонет в меня и вздрагивает. Густая струя спермы вырывается из головки его члена, затем еще и еще, короткими, быстрыми толчками, выплескиваясь на покрывало, стекая по его руке.

Моя киска бьется в конвульсиях. Схватки становятся все сильнее и быстрее, превращаясь в изысканные, ритмичные толчки, которые переполняют мои чувства. С криком я падаю на кровать и извиваюсь у него перед лицом. Мои соски жаждут его зубов. Пустота внутри меня жаждет быть заполненной его длинным, твердым членом.