Его спичка скользит по его губам, меняясь вместе с ухмылкой.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я даже не знал, что сегодня парад.

Я кусаю внутреннюю сторону щеки, отбрасывая свои густые кудри через плечо, и приближаюсь к его неподвижному телу.

— Тебя это забавляет? Поэтому ты все это делаешь? — давлю я, желая увидеть, насколько сильно я могу склонить чашу весов на его гнев. Посмотрим, что нужно, чтобы перейти на плохую сторону одного из печально известных парней из Холлоу.

— Я где-то читала, что причинение вреда — единственный способ отделаться от психопатов. Вы все возвращаетесь в свои жуткие особняки и дрочите друг другу, думая обо всем шизоидном дерьме, которое вы делаете?

Есть подергивание.

Оно лёгкое, и я едва улавливаю, но его рука слегка дергается, пока я говорю. Оно также мелькает в его квадратной челюсти, прямо возле скулы — он напрягается, прежде чем он отпускает ее, а это значит, что я проделала дыру в одном парнишке.

Я перехожу от девушки, которая ему не нравится, к девушке, которая ему действительно не нравится.

Мои глаза следят за его языком, когда он катится перед его зубами, его нога болтается над мотоциклом, так что он встает во весь рост.

— Осторожнее, принцесса, — он стягивает свой шлем вверх, указывая в моем направлении, и опускает его, прежде чем подойти ближе. — Твоих друзей и парня нет рядом, чтобы защитить тебя. Ты совсем одна, после наступления темноты, возле леса. Не идеальное место для таких, как ты.

То, как его глаза из-под полуопущенных век цепляются за меня, наблюдая за каждым моим движением, как грязь трескается под его ботинками — если я попытаюсь бежать, он поймает меня еще до того, как я обернусь.

И я не убегаю.

Не от него. Ни от кого.

— Мне не нужно, чтобы кто-то защищал меня. Я сама с тобой справлюсь.

— Да? — он снисходительно наклоняет голову вправо. — Думаешь, такая хорошая девочка, как ты, справится со мной? — с каждым словом его глаза опускаются на уровень моего тела. — Я подозреваю, что ты никогда не причиняла вреда даже мухе, никогда не сбегала и не делала что-то, что еще не было заложено в твоей голове. Как ты собираешься отбиваться от такого сумасшедшего, как я?

Я заметно сглатываю, когда он перестает подходить. Еще шаг, и наши колени соприкоснутся. Я отказываюсь отступать, даже когда он поднимает руку, один палец. Шершавое ощущение его кожи на мне, когда он проводит кончиком по линии подбородка, заставляет меня дернуться от него.

— Не трогай меня.

Я не удивляюсь, когда он не слушает, продолжая болтать со мной.

— Я имею в виду, ты же профессионал, верно? Ты читала об этом, обо мне? — он насмехается надо мной, его слова режут меня, пытаясь похоронить, но его прикосновение похоже на раскаленные угли. — Скажи, что говорят о садистах-поджигателях с дурным характером, которых люди называют дьяволом? В твоих книгах написано, что я с тобой сделаю, что мне нравится?

Его палец проводит путь от моей челюсти вниз по шее, подушечки его рук очерчивают вены и мышцы, образующие мое горло. Он останавливается чуть выше ключицы, его большой палец касается моего пульса. Я чую его запах, смесь всего взрывоопасного, и это сжигает меня изнутри.

Это самое близкое, что я когда-либо был к одному из них.

Есть причина, по которой вас предупредили держаться на расстоянии.

Потому что, как только вы оказываетесь в их досягаемости, вы больше ничего не контролируете.

Разум, тело, душу.

Они владеют вами.

— Ты угрожаешь мне прямо сейчас? — я горжусь тем, как ровно звучит мой голос, учитывая, что мое дыхание вырывается прерывистыми выдохами, мой язык касается верхней губы, а я продолжаю смотреть в глаза. Обычно это пугает людей достаточно, чтобы заставить их отступить, но не его. Он соответствует моей энергии, отказываясь отпускать ее.

Вынув спичку изо рта, он касается моей нижней губы красным кончиком, прежде чем зажечь пламя между большим и указательным пальцами. Оно горит высоко, вспыхивая прямо передо мной, так близко, что я чувствую его жар.

Его лицо мерцает в темноте, гордо облаченное в оранжевое свечение.

— Не-а, — именно в этот момент я осознаю серьезность этой ситуации, того, что происходит, когда рука Рука твердеет на моем горле, пальцы обвиваются вокруг меня, как виноградные лозы вокруг основания дерева.

И это не извращенный захват, когда вы нажимаете на шею по бокам, чтобы вызвать удовольствие. Нет, это больно, сжимает дыхательное горло. У его руки есть цель, и она не в том, чтобы разжечь меня, а в том, чтобы убить.