Платье Лиры состоит из тюля на тюле, малиновое кружево тянется вокруг ее талии, обнажая полную фигуру, которую она прячет под своим обычным гардеробом. Она напомнила мне девочку, выросшую на сказках. Только не о поцелуях лягушек и долгой и счастливой жизни.

Сказки братьев Гримм.

Те, которые рассказывали истории о жестокости и смерти. Не из золота и украденных поцелуев, а из крови и силы темной магии.

Ткань внизу приобретает насыщенный черный цвет, когда платье в стиле бального платья касается земли, когда она идет к нам. Даже я могу признать, что то, как ее прямая челка ниспадает на черную блестящую маску, обнажая бледную кожу ее лица в сочетании с красной помадой, горячо.

— Похоже, кто-то крадет твой фирменный цвет, Тэтч. — бормочу я, тайком прижимаясь к нему спиной.

— Очевидно. — Он дышит так, как будто ему потребовался весь кислород, чтобы произнести это простое слово.

Удивительно, но королева жуков хорошо держится на каблуках, приближаясь к нам с кислым видом или, по крайней мере, с кислым взглядом на меня.

Я открываю рот, но она перебивает меня,

— Брайар должна была остановиться и увидеть ее дядю, он хотел сделать снимки, чтобы отправить ее матери. Она скоро будет здесь.

Неловкой тишины, которая наполняет воздух, достаточно, чтобы кого-то убить. У Лиры и Тэтчер какой-то странный зрительный контакт. Ни один из них не говорил, просто смотрел, ожидая, пока другой моргнет.

Я почти смеюсь, думая о Лире, девушке, которая любит собирать жуков и пачкать руки грязью, встречающейся с Тэтчер, одним из самых чистоплотных людей, которых я знаю. Одержим чистотой. Одежда организована по бренду, затем по цвету. Кровать всегда заправлена, всему есть место. Тем не менее, они стояли здесь, трахаясь глазами.

— Тэтчер, — кашляю я, — это Лира, Лира, это Тэтчер. — Я саркастически представляю их двоих, но, судя по всему, она прекрасно понимает, кто он такой.

— Да, я знаю, кто он. Я имею в виду, — она прочищает горло, глядя на меня, — я знаю, кто вы все такие.

То, как она наблюдает за ним, как будто смотрит ему прямо в душу сквозь дыры в маске. Это не страх, это… любопытство мелькает в ее взгляде. Несмотря на то, что она хочет отдалиться от него, она все еще находит его интересным.

Это было больше, чем у большинства девушек хватило бы яиц. На первом курсе старшей школы девушка выбежала из мужской раздевалки голой после того, как Тэтчер наставил на нее нож, когда она собиралась наброситься на него.

— Приятно познакомиться, — упрекает он с ухмылкой на губах, протягивая ей руку.

— Теперь ты представляешься? Я не знала, что знакомство произошло после того, как я покрасил чью-то машину из баллончика и погнался за ней по лесу.

Я встречаю знакомый голос, глядя на Брайар, чьи каблуки стучат по дорожке, когда она направляется к нам. Ее глаза горят, зубы оскалены, словно она готова разорвать Тэтчера на части за то, что она посмотрела в сторону Лиры.

Несмотря на то, что она полна агрессии и выглядит так, будто готова вступить в войну против моего друга, я поражаюсь, насколько грациозно она выглядит.

У меня текут слюнки, пока я следую за вырезом ее платья, которое останавливается прямо над ее пупком.

Я засунул руки в карманы, чтобы они не скользнули по ее коже. Кожа, которая выглядела такой нежной, как лепестки цветка летом. У меня была пена изо рта от ее вкуса.

Только один раз.

Однажды я мучительно медленно лизнул долину ее грудей, где обнаженная кожа. Пурпурная ткань нежно обвивает ее шею именно там, где мои руки лежали, когда я заставлял ее потеть подо мной. Ее сиськи были едва прикрыты полосками материи, прохладный ветер или, может быть, мой взгляд потрогал ее соски, сделав их твердыми для меня.

Вместо бального платья она выбрала что-то простое. Шелковая ткань, которая облегала ее тело, повторяя изгибы ее фигуры на всем протяжении ее тела. Фиолетовый, скорее сиреневый оттенок, заставлял мерцать зелень в ее калейдоскопических глазах.

Кровь приливает к моему члену, мои боксеры внезапно становятся чрезвычайно тугими вокруг моего паха, и не из-за ее торчащих сосков или красивых глаз.

Нет, это то, как ее маленькая рука поднимается к уху, заправляя за него несколько прядей волос. Моя татуировка отражалась на свету, и хотя она была маленькой, декоративный шрифт, который я выбрал, слишком хорошо подходил к ее платью.

Как изящно мои инициалы смотрелись на ее теле. Как чертовски хорошо они смотрелись на ее пальце. Это только заставило меня напрячься, когда я подумал о том, чтобы покрыть ее тело своим именем, поставить свои инициалы на всю ее кожу.

Я хотел понюхать ее. Посмотреть, не нанесла ли она те духи, которые, как она не знала, мне нравятся. С экзотическими цветами и чем-то сладким. Подойдя ближе, пока я не оказался прямо перед ней.