Мы должны были дорасти до этого. Если бы они были настолько параноиками, что едва могли моргать от страха, те секунды с закрытыми глазами были бы моментом, когда мы атаковали бы. Заставьте их чувствовать, что каждый момент, который мы наблюдаем, всегда здесь. Готов к прыжку.

Я хотел, чтобы их преследовали. Я хотел, чтобы они окаменели и были объяты ужасом.

Только тогда, когда у нас будут нужные доказательства, мы сможем закончить то, что начали.

Самое взволнованное, что я чувствовал за долгое время. У меня бурлит кровь, у меня текут слюнки.

— Кто не любит небольшую прелюдию перед главным событием? — Рук шевелит бровями, пытаясь по собственному желанию забрать пистолет у Сайласа, который смотрит на него за то, что он даже прикоснулся к нему.

Мы должны проявить творческий подход. Мы должны быть зловещими и скрытными.

Мы собираемся заставить их пожелать, чтобы мы их прикончили, просто чтобы отдохнуть от ужаса, который сотрясал их тела.

Это было то, ради чего я жил.

Я официально столкнулся с экстремальной депривацией сна. Я начала сильно ощущать последствия бессонницы после сорока восьми часов. Беспокойство, раздражительность и даже начало галлюцинаций в поздние часы ночи. Слышу звуки шагов, скрип дверей, вижу тени в своей пустой комнате в общежитии.

Даже когда я легда в постель, мои глаза отказывались закрываться. Мой мозг одержим бодростью и бдительностью. Я не хотела давать им шанс поймать меня уязвимом или в невыгодном положении.

Мне казалось, что если бы я всегда бодрствовала, то была бы готова в любой момент.

Прошло несколько дней с тех пор, как моя дохлая крыса зашевелилась у двери. Шепот все еще был очень громким, и люди говорили обо мне за моей спиной в классе, но я научилась возвращаться к себе прежней. Блокировать все, что было сказано, и действительно просто начала полагаться на поддержку Лиры, которая, к счастью, была в порядке и тоже опиралась на меня.

Она разобралась с беспорядком на двери, быстро поместила Аду в коробку и вытерла пролитую кровь. Вместе мы похоронили ее у подножия дерева за одним из школьных зданий, устроив ей небольшие похороны, прежде чем вернуться в нашу спальню и запоем смотреть фильмы о Гарри Поттере.

Я пыталась оставаться оптимистом, но это не помогло. Каждый день казался очередной игрой в ожидание, еще одним днем, когда краем глаза я заметила движение тени, но, повернувшись, увидела, что там никого нет.

Вчера я обедала с дядей Томасом, который был полон энергии и все время болтал. Что было прекрасно, это означало, что все, что мне нужно было сделать, это улыбнуться и кивнуть головой. Он слышал от моих учителей, что я хорошо учусь, и был рад, что я хорошо приспосабливаюсь.

И хотя я хотела сказать ему, но обещала Лире, что не буду. Поэтому я держала все при себе, проглатывая безвкусную еду, пока он продолжал говорить о предстоящем ежегодном школьном мероприятии, на которое я не хотела идти.

Однако я сказала ему, что пойду, надеясь, что это просто какое-то собрание. Я была не в настроении делать что-либо, кроме уроков и прятаться в своей комнате в общежитии.

Теперь я жила в постоянном состоянии неопределенности, всегда задаваясь вопросом, когда это закончится.

Сегодня после занятий я отправилась в библиотеку, чтобы позаниматься, но быстро поняла, что тепло обогревателя внутри большого здания и мои уставшие глаза, пытающиеся читать, были ужасной идеей, потому что в итоге я заснула на одной из своих книг и видела сон.

И как всегда о нем.

Не его злые друзья, которые ходят с гордо поднятой головой и ухмыляются, как чеширские коты, расхаживая по кампусу. Даже тот, кто думает, что щелкать зажигалку - это черта характера, с которым я делю класс.

Я только мечтаю о нем.

Я не знаю, что такого в его поведении, что выпрямляет мой позвоночник или как он может заставить мои чувства обостриться, как у испуганного котенка. Я никогда не боялась человека так, как его.

Было что-то в Алистере Колдуэлле, что заставило меня запаниковать. Что-то внутри него было таким темным, таким проклятым, что взывало к самым глубинам моей души. То, как он смотрел на меня с другого конца двора, как будто знал каждую деталь моей жизни.

Что заставило меня подпрыгнуть, что заставило меня напрячься, мое прошлое, откуда я родом. Он смотрел на меня так, будто знал все. Что я собираюсь сделать, еще до того, как я сделаю.

И он знал, что я украла у него.

Оглядываясь назад, я не была уверена, что вырвусь из его рук живой, и мне нужно было что-то на теле, чтобы они знали, кто меня убили, я не воровала, потому что хотела. А потому что пришлось.

Я также не могла подойти к нему и бросить в него кольцо.

Мне нравилось иметь это преимущество над ним.