То, как она это говорит, наводит меня на мысль, что ей уже приходилось произносить эти слова раньше, или она привыкла защищать свое хобби. Ей нравятся жуки, а я ворую, кто я судья?

— Они меня не беспокоят, — говорю я, оглядывая комнату и немного смеясь. — Я имею в виду, что пауки немного жуткие, но это довольно круто. Я никогда не встречала никого, кто собирал их раньше.

Небольшая тяжесть спадает с ее плеч, на ее лице появляется милая улыбка, когда она протягивает ко мне недавно вымытую руку. — Я Лира. Это называется энтомология. Изучение жуков, но в настоящее время я в основном лепидоптеролог, только бабочки и мотыльки, за исключением нескольких жуков.

Ах, только имена. Какое хорошее начало.

— Брайар. Немного завидую, что у меня нет крутого хобби. Есть ли для этого причина? Или тебе всегда нравились жуки? Я отвечаю на рукопожатие с улыбкой.

— Я питаю слабость к мертвым вещам. Это длинная история, так что Брайар Лоуэлл, верно? Я слышала, как ты разговаривала с Лиззи. — Она начинает идти к своей половине комнаты, продолжая говорить: — Принцесса нефтяной промышленности. Четырехлетняя чемпионка штата по футболу, закончила школу четвертой в нашем классе, и она случайно столкнула свою лучшую подругу в бассейне на выпускном вечере, потому что она случайно надела тот же цвет, что и она. — Слова случайно используются в пальчиковых кавычках.

— Значит, она пчелиная матка в этих краях? — Я бросаю свои вещи на кровать, сидя на пружинящем матрасе. Я пыталась не осуждать, но Лиззи дала мне ощущение девушки, с которой дружишь только потому, что не хотешь, чтобы она была врагом.

— В том-то и дело, что в Пондероз Спрингс. — Она следит за моими движениями на собственной кровати, сбрасывая сапоги. — В других местах есть одна Регина Джордж. Здесь никогда не бывает только одного. У каждого звена иерархии есть своя подлая девчонка, у спортсменов есть Лиззи. У ботаников есть Эмили Джеквилл, будущий аэрокосмический инженер. У фанатов искусства есть Ясмин Поверли, дочь не одного, а двух арт-магнатов, и, как говорят, у нее такие же завихрения, как у Пикассо. Или что бы это ни значило.

— Это место просто мечта каждого подростка, да? — Я саркастически шучу.

Она фыркает: — В основном.

— Ну откуда ты все это знаешь? Ты местная?

Покрутив кольцо на пальце и глядя в потолок, она отвечает: — Да. Пондероз Спрингс родилась и выросла. Я не из сумасшедшей богатой семьи, так что для меня это означает, что я призрак. Меня особо не запугивают, но и со мной никто не разговаривает. Я никому не приношу пользу, поэтому я не включена. Я просто плыву по этому месту, наблюдая за всеми остальными. — Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня: — Все, что тебе нужно знать об этом месте и людях, которые здесь живут, я, вероятно, уже знаю об этом.

Я киваю: — Я знаю, каково это. Быть невидимым легче, когда знаешь альтернативу. Дома у меня тоже было не так много друзей.

— Добро пожаловать в общество одиночек, Брайар Лоуэлл. Я президент, но есть вакансия вице-президента.

Я смеюсь, наклоняясь и сидя, скрестив ноги. Общество одиночек на двоих. Мне понравилось, как это звучит. Иметь друга, быть частью чего-то. Я наклоняюсь, хватая листовку, которую дала мне Лиззи.

Мои пальцы скользят по толстой бумаге, снова и снова перечитывая слова.

Когда я училась в средней школе, меня пригласили на вечеринку по случаю дня рождения с ночевкой. Ничего особенного, просто несколько девочек из моего класса английского. Я никогда раньше не была ни у кого в гостях, и я была глупа, чтобы волноваться.

Короче говоря, мое веселье закончилось после маникюра и педикюра, когда моего отца поймали, когда он пытался ограбить банк. Это было по всему городу за считанные секунды, и я быстро ушла от Брайар, тихой девушки по-английски. Брайар Лоуэлл, мусору из трейлерного парка, которую папа украл, чтобы выжить.

Мне сказали уйти с вечеринки той ночью.

И я больше никогда об этом не говорила.

Но здесь все по-другому. Мою фамилию никто не узнает. Никто не знает, кто я. Я могу быть кем захочу. Нет предела. Мне больше не нужно быть криминальным вундеркиндом с запятнанной репутацией.

Мне больше не нужно быть аутсайдером. Чтобы спрятаться, чтобы я могла украсть вещи, потому что здесь все уже оплачено. Все потому, что я беспокоилась о выключении света или отсутствии еды на столе.

Я хотела жизни, которую мне не нужно было просто выживать.

Впервые я могла наслаждаться.

И я знала, как начать.

Эта идея имела гораздо больше смысла в моей голове, чем сейчас. Весь вечер это казалось отличным планом, подготовка, поездка сюда, даже первые двадцать минут казались многообещающими.