Не-кот прыгнул на плечо Мии и присмотрелся к странным расплывающимся символам.
– …«Голодный мрак»…
Мия провела пальцами по страницам. По теням, выведенным чернилами, и по корчащемуся, ползающему тексту. Возможно, это оно. Ответ на все вопросы. Кто она. Что она. Или же просто какая-то несуразица. Книга, которая умерла, так как и не должна была существовать; очередная безжизненная оболочка из библиотеки мертвых Наи.
– Вы прочтете ее для меня?
– …Ты уверена, что хочешь знать?..
– Как ты можешь такое спрашивать? Нам нужно понять, кто мы, Мистер Добряк.
– …Лично меня все и так устраивает…
– …Я прочту ее для тебя…
– …Возвращайся в свою конуру, дворняжка…
– …Осторожнее, маленький грималкин. Только у настоящих котов – девять жизней…
– …Она была моей до того, как стала твоей…
– …Если она и чья-то, то только своя…
Мия постучала по странице. Посмотрела на тени вокруг себя.
– Читайте.
Не-кот вздохнул. Устроился на ее плече и присмотрелся к меняющемуся тексту. Чернила были чернее черного и размывались и вихрились перед глазами Мии. Ее охватывало странное головокружение, если она смотрела на символы слишком долго, поэтому девушка сосредоточилась на иллюстрациях, прекрасных и чудовищных. Переворачивала страницу за страницей. Хвост не-кота вилял из стороны в сторону, хвост не-волчицы не двигался.
– …По большей части это какая-то ерунда. Болтовня безумцев…
– Должно же там быть хоть что-то!
– …Автора звали Клео. Она жила во времена до республики. Девушка рассказывает о своем детстве. Как ее выдали замуж за жестокого мужчину еще до того, как она расцвела. Тени были ее единственными друзьями…
– …В год, когда у нее впервые пошла кровь, наступила истинотьма, и когда к ней явился муж, она задушила его тьмой. Клео сбежала, чтобы путешествовать по Лиизу в поисках… кажется, это слово «правда»?..
– …Правда, да…
– …Тебя не спрашивали, дворняжка…
Эклипс зарычала, а Мия улыбнулась, гладя тенистую волчицу по загривку.
В остальных разделах книги были по большей части иллюстрации; смещающиеся черные узоры, женский силуэт с множеством разных теней. Страницы были полностью покрыты непонятными черными каракулями, как небо в истинотьму, только вместо звезд – белые промежутки между буквами.
– …Тут непонятно. Она говорит о материнской любви. Отцовских грехах. О ребенке внутри себя…
– Она была беременна?
– …Она определенно была безумна…
– Она нашла правду, которую искала?
Мистер Добряк переместился на второе плечо Мии и присмотрелся к странице.
– …Клео рассказывает, что чувствовала других таких, как она. Ее тянуло к ним, как паука к мухе…
Картинка женщины, закутанной в черное. Из ее пальцев разворачивались тени.
– …Она пишет о голоде…
Черная страница, покрытая сотнями ртов с острыми зубами.
– …Бесконечном голоде…
Размашистые мазки кистью, черные и буйные.
– …Ой, ужас…
– Что такое?
– …Она рассказывает о встречах с такими, как она. Теми, кто говорил с тьмой. О встречах и о том…
– …И о том?
Эклипс тихо и гортанно прорычала:
– …И о том, как она пожирала их…
– Бездна и кровь…
– …Многие стали одним… – зачитал Мистер Добряк, – …и станут снова; один под тремя, чтобы поднять четверых, освободить первого, ослепить второго и третьего. О Мать, чернейшая Мать, кем же я стала…
– Зубы Пасти.
– …Именно…
– Эклипс, что-нибудь из этого выглядит или звучит тебе знакомо? Эти иллюстрации? Эта история? Ты или Кассий когда-нибудь такое видели?
– …Мы никогда не смотрели…
– Никогда?
– …Кассий не задавал вопросов о своей природе. Ему было не важно, кто он, только то, что он кто-то…
Мия вздохнула. Помотала головой.
– Что с ней стало? с Клео?
– …Листай дальше…
Тени замолкли, когда Мия перевернула страницу. Там, на пергаменте, была карта известного мира. Страны Итрея, Лииз, Ваан и древний Ашках. Далеко в ашкахской Пустыне Шепота, около середины, окруженный движущимися силуэтами, которыми могли быть только песчаные кракены, был нарисован красными чернилами «Х».
– …Она говорит о путешествии…
– …«В поисках короны Луны»…
Мия моргнула.
– Луны?
– …Так тут написано…
Мия закусила губу. Перевернула страницу, и у нее перехватило дыхание.
– Посмотрите на это…
На странице снова изображалась карта известного мира, нарисованная той же рукой. Но на западном побережье Итреи отсутствовал залив, который питал город Годсгрейв. Вместо него там находилась суша – полуостров, выступающий в Море Безмолвия. И в сердце полуострова, где теперь расположился большой метрополис, снова был нарисован «Х» и расплывающиеся символы рядом, выведенные красными чернилами.
– Что там написано?
Мистер Добряк посмотрел на страницу.
– …«Сюда он упал»…
– Луна?