– Вы не согласны, донна Ярнхайм? – улыбнулся Скаева.
– Боюсь, вы меня обязываете, консул Скаева, – улыбнулась в ответ Эшлин. – Поскольку человек, который все продумывает, мог бы догадаться заглянуть в мой мешок, прежде чем я его уронила. А человек, который не столь влюблен в свой собственный ебаный голос, мог бы услышать, как загорелся фитиль бомбы внутри.
Глаза Друзиллы округлились. Эшлин прыгнула в сторону, когда ее мешок взорвался с громоподобным шумом. Солиса откинуло в стену в противоположной части кабинета. Духовенство загорелось аркимическим огнем. Тишь вылетел за дверь, его камзол объяло пламенем, остальных Клинков разметало по коридору, как горящую солому.
Эшлин вскочила на ноги и побежала, из ушей шла кровь, одежда дымилась, в голове все плыло из-за взрыва. Держа в руке меч из могильной кости, она помчалась через некрополь, а несколько Клинков Церкви гнались за ней по пятам. Петляя по извилистому лабиринту, она добралась до верхнего уровня и выбежала на кладбище, три солнца ударили ей в спину. Ей нужно было добежать до гавани, нужно…
Кинжал вонзился в заднюю часть ее бедра, задевая кость. Ваанианка закричала и споткнулась, раздирая ладони и колени о каменные плиты. Сцепив зубы, она перекатилась и вытащила кинжал. С трудом поднявшись, увидела четырех Клинков, мчащихся прямо на нее. Тихие и мрачные, глаза сужены до щелочек. Убийцы – все как один. Каждый из них – буря, которая не жалеет тех, кто в ней утонул.
Эшлин подняла меч Мии.
Посмотрела на убийц и мрачно улыбнулась.
– Полагаю, вы должны взять меня живьем. Заранее прошу прощения…
– Да, – сказала руководящая ими женщина. – Нам тоже жаль.
Ваанианка моргнула. Перед глазами все поплыло. Мир закружился. Она посмотрела на кровь на своих дрожащих пальцах, на кровь, сочащуюся из раненого бедра, на клинок, который ранил ее, и наконец заметила странный цвет стали.
Яд.
– Наверное, мне стоило этого ожидать… – пробормотала девушка.
По ней прошел мрачный холодок. На запятнанной кровью коже выступили мурашки. Высоко над головой светили солнца, но здесь, в некрополе, тени были темными, чуть ли не черными. Позади Клинков вырос силуэт в плаще с капюшоном, в его руках были зажаты клинки из могильной кости. Неожиданный гость атаковал ближайшего ассасина и отрубил ему голову с плеч. Другие быстро развернулись и подняли оружие, но силуэт двигался со скоростью молнии, разя первого, второго, третьего. И не успела Эшлин моргнуть, как все четыре Клинка лежали мертвыми и кровоточащими на каменной плитке.
– Зубы Пасти, – прошептала она.
Не человек. Это было ясно. О, под этим плащом виднелось очертание мужчины – высокого и широкоплечего. Но его руки… бездна и кровь, руки, сомкнувшиеся на рукоятях клинков, были черными. Сумрачными и полупрозрачными. Пальцы обвивались вокруг рукоятей, как змеи. Эшлин не видела лица, но в черноте капюшона извивались щупальца, опуская тот ниже, чтобы скрыть лик хозяина. И хоть на улице царил истиносвет и в небе пылали три солнца, дыхание существа срывалось белым облачком с губ, и все тело Эшлин дрожало от озноба.
– …Кто ты?
Существо откинуло капюшон. Бледная кожа. Дреды извиваются, как живые существа. Кромешно-черные и пустые глаза. Но даже с ядом, курсирующим по жилам, и чернеющим вокруг миром, Эшлин все равно узнала его лицо.
– ЗДРАВСТВУЙ, ЭШЛИН, – сказал он.
– Бездна и кровь, – выдохнула она.
Тьма начала смыкаться.
– …Трик?
Dicta ultima[48]
«Нет».
Я слышу, как вы произносите это слово, как если бы сидел с вами в одной комнате. Я вижу, как если бы свернулся в тени у ваших ног, как вы склоняетесь над книгой в своих руках, лицо хмурится, с губ готово сорваться ругательство. К вам медленно приходит понимание, что страницы закончились. Я слышу. Я вижу.
«Нет», – снова говорите вы.
А как же Мия и Йоннен? Скаева? Меркурио, Эшлин и Трик? Тайны даркинов? Корона Луны? Я обещал вам разруху, оставленную ею позади. Мерцающий свет на воде, испившей Город мостов и костей. Все эти вопросы остались без ответов, но книга уже закончилась?
«Нет, – говорите вы. – Она не может закончиться на таком месте».
Не бойтесь, маленькие смертные. Песня еще не спета. Это лишь затишье перед крещендо. Лишь вторая часть из трех.
Рождения. Жизни. И смерти.
Так что терпение, дорогие друзья.
Терпение.
Закройте глаза.
Возьмите меня за руку.
И идите за мной.
Благодарности
Глубокое, как Тьма, спасибо следующим людям: