Эш слилась с Мией в голодном поцелуе. Ее руки блуждали по спине, по позвоночнику Мии волнами проходили аркимические искры, пока она изучала гладкие линии и изящные изгибы девушки. Запустив пальцы в длинные рыжие волосы, Мия потянула ее на койку, не отрываясь от ее губ. Ее ладони были повсюду, поглаживая, дразня, опаляя, вздохи Эш согревали кожу, как солнечный свет снаружи.

– Я хочу тебя, – выдохнула она.

Эшлин оседлала ее, волосы упали на лицо Мии. Их поцелуй стал более страстным, бедра терлись друг о друга. Взяв Мию за руки, ваанианка прижала их к своей груди. Жар ее кожи, запах пота, музыка вздохов наполняли комнату.

– Ты нужна мне, – прошептала она.

Ее поцелуи спустились ниже, руки начали расстегивать пояс, чтобы снять набедренную повязку. Она оставила дорожку из пламенных поцелуев на ее вздымающейся груди, на напряженных мышцах живота. Девушка слизывала капельки пота с ее кожи, опускаясь все ниже и ниже.

– Я люблю тебя, – выдохнула Эшлин.

– Не останавливайся, – прошептала Мия.

Она взяла Эш за волосы и ласково опустила ее.

– Не останавливайся.

Леона уставилась на Фуриана, в ее глазах читалось недоумение.

– …Что такое?

Фуриан встал с мягкой кровати, с сатинового постельного белья, больше всего на свете мечтая о том, чтобы вернуться в свою камеру. Мужчина надел набедренную повязку, избегая взгляда Леоны.

– Раб! – рявкнула та. – Я задала тебе вопрос.

И хоть он ответил ласково, его слова были острыми, как сталь:

– Это был сон. И с моей стороны было глупо ему верить.

Фуриан встретился с ней взглядом.

– Это не любовь.

И, не оглядываясь, Непобедимый развернулся и вышел из комнаты.

Эш лежала в объятиях Мии, вся мокрая от пота, и всматривалась в ее темные глаза.

– …Что такое?

Мия лишь покачала головой и крепче прижала ее к себе. Они лежали на плаще Эшлин на крошечной соломенной койке в мрачной яме, на губах по-прежнему играл вкус друг друга. Вокруг были только камень и железо. Весь мир был против них. На зловещем горизонте уже маячила смерть. Но в этот простой миг ничто из этого не имело значения.

Ничто.

– Это кажется сном, – прошептала Мия. – И я не хочу просыпаться.

Она встретилась взглядом с Эшлин.

– Это любовь.

И, наклонившись, закрыла глаза и одарила Эш ласковым поцелуем.

Шум был просто невероятным.

Живым, дышащим, колоссальным созданием, давящим на Мию, – ощущение было столь реальным, что казалось, будто она могла протянуть руку и коснуться его. Как груз на плечах, приковывающий ее к полу. Как содрогание в камне вокруг, как физическое ощущение в воздухе. За все свои годы, даже в Стормвотче, даже в Уайткипе, она ни разу не слышала ничего подобного.

Мия сидела у себя в камере и слушала смертельную песнь, доносящуюся сверху, ноты бьющейся о сталь стали, барабанную дробь копыт, хор обезумевшей от крови толпы. Мистер Добряк и Эклипс плавали в ее тени, дрожащей по краям, и пытались поглотить страх, набухавший в груди. Как она ни старалась, теперь его было трудно заглушить. Демоны делали все возможное, но Мия все равно его чувствовала, как эти ненавистные три солнца над головой. На ее коже до сих пор оставался запах Эшлин. Напоминая обо всем, что она может потерять.

– Я боюсь, – прошептала девушка.

– …Прости нас, Мия…

– …Мы стараемся, но солнца…

– …Они обжигают нас…

Мия сложила руки вместе, чтобы те перестали дрожать. Напомнила себе, кто она. Где находится. Обо всем, что разрушится, если она потерпит неудачу.

– Покори свой страх, – прошептала девушка, – и сможешь покорить весь мир.

Механический замок щелкнул, дверь распахнулась. На пороге гордо и прямо стояла донна Леона, окруженная стражами и итрейскими легионерами. Она облачилась в мерцающее серебро, платье струилось с плеч летним дождем. В косы на макушке была вплетена лента металлического цвета, напоминая венок победителя.

– Мой чемпион, – сказала Леона.

– Домина, – ответила Мия.

– Ты готова?

Та кивнула.

– А вы?

Леона моргнула.

– А может быть иначе?

– Сейчас у вас на глазах убьют ваших гладиатов, домина, – ответила Мия. – Я думала, что, возможно, вы немного сожалеете об этом.

Леона задрала подбородок, ее челюсти сжались от гордости.

– Мое единственное сожаление – о том, что я так долго заботилась об этом гнезде изменников. В следующем сезоне все будет иначе. Клянусь! Получив деньги за «Магни», я наберу в коллегию только лучших гладиатов и найму экзекутора, на которого можно положиться, что он выкует из них истинных богов.

– Аркад выковал Фуриана, не так ли? Аркад выковал меня.

– Аркад был кобелем. Бесчестным псом, который…

– Он был влюблен в вас, домина.

Леона открыла рот, но не нашлась, что ответить.

– Вы же наверняка это чувствовали? – не унималась Мия. – Он был чемпионом, а затем экзекутором одной из самых богатых, самых успешных коллегий в истории «Венатуса». Почему еще он пошел за вами в Воронье Гнездо, если не следовал зову сердца?

– Аркад предал меня, – прошипела Леона.

Мия покачала головой.