Гладиаты побежали, подняв оружие. Центурион и его люди лихорадочно доставали мечи, их лица побледнели от паники. Стражей Леоны они отделали дубинками и кулаками, но здесь пощады не будет – перед ними стояли полностью вооруженные итрейские легионеры, обученные убивать. Волнозор проткнул клинком грудь центуриона, нанизав его, как свинью на вертел. Мясник блокировал удар другого, крутанулся на месте и перерезал ему глотку, в соленый воздух брызнули алые капли. Торговка побежала по улице, крича: «Убийство! Убийство!» Сверкнув мечом, Сидоний прикончил еще одного легионера. Албаний убил последнего, выбив землю из-под его ног, прежде чем вонзить клинок под ключицу.

– Бегите к гавани! – крикнула Мия. – Быстрее! Быстрее!

Они кинулись бежать, наплевав на свою маскировку. Сандалии Сида стучали по мостовой, люди оглядывались им вслед, крики «Убийство!» с улиц становились все громче. Гладиаты достигли пристани, расталкивая матросов и купцов, разгружавших товар, и рыбаков на пристани. Рядом с Сидом бежал Волнозор, Брин впереди, Мия замыкала, все они были забрызганы кровью. Он уже видел пришвартованного в заливе «Славолюбца», находящегося метрах в ста от пристани.

– Вон он, – пропыхтел мужчина.

Сид прыгнул с пристани в шлюпку «Славолюбца», остальные гладиаты следом. Мясник и Волнозор принялись грести так, будто от этого зависели их жизни. Сид слышал звон колоколов, тревога быстро распространялась по Вороньему Покою и пробуждала его жителей от сна, испуганные крики эхом проносились по тихим улочкам.

«Мятеж!»

«Соколы бунтуют!»

Мясник и Волнозор изо всех сил налегали на весла, каждый гребок приближал их к «Славолюбцу». Мечница прикрывала глаза от блеска воды, показывая на пустые мачты.

– Паруса сняты.

– Ничего, мы быстро их натянем, – прокряхтел Волнозор.

– Уверен? – выдавил Мясник.

– Спокойно, брат, – кивнул двеймерец. – Я научился ходить под парусом, когда ты еще сосал сиську матери.

– Что, в прошлом году? – ухмыльнулась Брин.

– Давайте оставим в покое сиськи моей матери, лады? – прорычал Мясник.

– Меньше говорите, больше гребите, – рявкнул Сидоний.

Они добрались до «Славолюбца» и влезли по веревочной лестнице на палубу. Корабль раскачивался на волнах, в бескрайнем голубом небе горели два солнца. С носа корабля пришел одинокий сторож, требуя объяснить, что происходит, но Мечница дала ему оплеуху, и мужчина свалился на пол, постанывая и кровоточа. С палубы Сид увидел движение на пристани; нескольких легионеров и моряков, показывающих на их корабль.

– Нужно живо поднять паруса, Волнозор.

– Ага, – кивнул мужчина. – Они должны быть в трюме. Все за мной!

Волнозор откинул огромный дубовый люк, ведущий в трюм «Славолюбца», и быстро спустился по лестнице в недра корабля. Через секунду к нему спрыгнула Мечница, дальше последовали Сидоний и остальные, Мия и Брин остались дежурить на палубе. Через деревянную решетку проникали лучи солнц, освещая внутренности корабля, и гладиаты разделились, выискивая огромные брезентовые паруса, которые отправят их в путь. Ящики и бочки, мотки засоленной веревки и тяжелые железные сундуки. Но…

– Я их не вижу, – сказала Мечница.

– Они должны где-то быть, – прорычал Волнозор. – Продолжайте искать.

– Зачем, ради бездны, они вообще спрятали пар…

Сидоний услышал топот и тихую ругань над их головами. Прищурившись через решетку, увидел два дерущихся силуэта, темные на фоне солнц. Одним из них была Брин – он узнал ее по пучку. Но силуэт позади, обхвативший ее рукой за шею, напоминал…

Кто-то ахнул, раздался влажный шлепок, и Брин упала в трюм, со стоном приземляясь на моток веревки. И когда Сид открыл рот, чтобы крикнуть предупреждение, люк над ними захлопнулся, запечатывая всех в недрах «Славолюбца».

– Какого хрена?! – прошептал Волнозор.

Сидоний присел рядом с Брин, девушка была едва в сознании, на ее горле остались красные отметины. Он посмотрел сквозь решетку, живот скрутило, во рту внезапно пересохло.

– Ворона? – крикнул Сид. – Что за игру ты ведешь?

– Прости, Сидоний, – услышал он полный скорби голос. – Но я тебе уже говорила. И я не играю.

Мясник поднялся по лестнице и ударил по люку мечом, пытаясь поднять его.

– Какого хера тут происходит?!

Гладиаты встретились друг с другом взглядами, в каждом из них читались недоумение и страх. Их закрыли внутри корабля, как рыбу в бочке – без какого-либо врага и без какого-либо выхода.

– Вот как вы решили мне отплатить? – раздался голос.

Сидоний поднял взгляд и с дрожью втянул воздух, увидев на палубе донну Леону. Вместо неночной сорочки она была одета в черное, глаза подведены сурьмой, коса заплетена так, словно она собралась на войну.

– После всего, что я для вас сделала, – сказала Леона, глядя вниз на запертых в трюме гладиатов. – После того, как вытащила вас из болота. Вскормила и приютила под своей крышей. Облекла вас славой и честью имени своей коллегии. И вот ваша благодарность?

– Ворона, – сплюнул Волнозор, ходя кругами с поднятой головой. – Ворона, что ты наделала?