Эшлин долго смотрела на Мию, прежде чем ответить. Волны врезались в корпус корабля, буря снаружи становилась все мрачнее и свирепее.
– Нас было десять. Епископ духовенства Аа по имени Валент. Группа бандитов – лиизианец Пьеро и два итрейца, Руфус и Квинт. Остальных уже и не вспомню. Вряд ли Дуомо доверял люминатам, так что все они были наемниками. Еще с нами была ваанианка – картограф по имени Астрид. И я.
– Что с ними случилось?
– Они погибли.
Мия щедро затянулась и прищурилась от дыма.
– Как?
– Какая разница?
– Ты их убила?
– И что, если так?
Мия пожала плечами, глядя в ясно-голубые глаза девушки.
– Руфуса укусила змея. Валент и большая часть остальных погибли в храме. – Мия вскинула бровь, и Эш вздохнула. – Там были… разные существа, Мия. В зале с картой. Как книжные черви в читальне Красной Церкви, но… меньше. И быстрее. – Она покачала головой, слегка подрагивая. – Они напали на нас, пока Астрид перерисовывала карту. Пьеро и его наемники пытались спасти священника, но их всех раскромсали на кусочки. Было… грязно. Выбрались лишь мы с Астрид, а затем осталась только я.
– Что произошло с Астрид?
– Я убила ее, – сухо ответила ваанианка. – Она работала на Дуомо, и я ей не доверяла. Поэтому я перерезала ей горло в ту же перемену, как только карту нанесли мне на кожу. Теперь ты довольна?
В небе дугой сверкнула молния, вся «Дева» задрожала от грома.
– Чего ты всполошилась? – спросила Мия. – Почему воспринимаешь мои вопросы в штыки?
– А почему ты вдруг задаешь их сейчас?
– Раньше у меня не было возможности, – Мия пожала плечами. – Я хочу знать, как все это связано. Если мы отправимся за этой Короной Луны…
– Ты всерьез об этом думаешь? – изумилась Эш.
Мия затянулась сигариллой.
– Я пока не знаю, что думаю, Эш.
Та нахмурилась.
– Мне это не нравится, Мия. Вся эта болтовня о разбитых лунах, враждующих богах и тому прочее. Как по мне, пованивает гнилью. Я не доверяю Трику и на твоем месте держала бы его на расстоянии вытянутой руки.
– Как когда ты столкнула его с горы, если не ошибаюсь?
Эш часто заморгала.
– О, вот и настала эта перемена. Самый известный ассасин в Итрейской республике вправду вознамерилась читать мне нотации о безнравственности убийства?
Мия произнесла медленно, стараясь быть деликатной:
– Он был твоим другом, Эшлин…
– Не был, – отрезала она. – В Церкви Матери Священного Убийства нет друзей. И он не был какой-то несчастной овечкой, которую я отправила на заклание. Он был прислужником культа смерти, который я пыталась сжечь дотла. Мия, Трик убил невинного ребенка, чтобы занять место среди Клинков Наи. И не мне винить его за это. Но симпатичные ямочки на щеках не мешают ему быть гребаным убийцей. Как я. И как ты.
Мия взглянула ей в глаза. Барьер Эшлин снова стоял на месте, нежности как не бывало, пламя, которое она выдыхала каждую перемену своей жизни, быстро задымилось на устах. Несмотря на свою любовь, Эш не стеснялась давать отпор Мие, когда считала это необходимым. Бить по точкам, по которым никто другой бы не осмелился, и резать прямо по сердцу. Само собой, она попала в цель. Эту правду Мия не могла оспорить.
«Как я могу винить ее за то, что сама делала сотни раз?»
– Мой брат погиб во время той атаки на Тихую гору. И я никогда не скулила об этом. Никогда не спрашивала, приложила ли ты к этому руку.
– Я не убивала Осрика, Эш, – изумилась Мия. – Это сделал Адонай.
– Не в этом суть. Я не спрашивала, потому что это не важно. Что бы ты ни сделала, это было необходимо. Раскаяние для слабаков, Мия. А сожаление – для трусов. Что бы ты ни совершила тогда, это привело тебя в мои объятия. А значит, это было правильно. И я не позволю какой-то херне о лунах и солнцах лишить нас этого.
Снаружи вновь грянул гром, будто Леди Бурь подслушивала у окна. Мия моргнула от яркой вспышки молнии, тени на стенах задрожали. Затем затянулась сигариллой и выдохнула серый дым.
– Мне снятся сны, Эшлин, – призналась она. – Каждую неночь. Я вижу своих родителей. Вот только они не мои родители. Они спорят. Обо мне. И когда я смотрю на свое отражение, позади меня кто-то стоит. Фигура из черного пламени с белым кругом, нарисованным на лбу.
– …И что это значит?
– Понятия не имею. Поэтому я хочу увидеть поле боя.
– Я не желаю быть фигуркой на доске, – сказала Эшлин с отчаянием в голосе. – Не хочу, чтобы мы и дальше играли в эту игру. Я хочу, чтобы мы спасли Меркурио, убили Скаеву, а затем просто покончили со всем этим. Уехали куда-нибудь в тихое место, далеко-далеко отсюда. Только ты и я. – Затем она надула губы. – Наверное, Йоннен тоже может поехать. Если этот мелкий засранец научится общаться цивилизованно. Но у него будет своя комната.
– Вот как ты представляешь завершение этой истории? – спросила Мия, держа сигариллу между губами. – Жить в каком-нибудь домике подальше от всех? С цветами на подоконниках и огнем, пылаюшим в очаге?
Эш кивнула.
– И большой мягкой кроватью.