– Я слышал, Ашках прекрасен в это время года, – заметил Волнозор, проходя мимо.

– Я, кстати, никогда там не была, – задумчиво произнесла Брин, заложив большие пальцы за пояс.

– Гм-м-м, – протянула Мечница. – Как и я, раз уж мы об этом заговорили…

Мия наблюдала, как они бредут по улице в сторону моря, и на ее глаза накатились обжигающие слезы. Соколы остановились у поворота и обернулись к ней, ссутулившейся и хмурой, понуро стоявшей на мостовой.

– Ты идешь? – крикнул Сидоний.

Мия посмотрела на не-кота, устроившегося в желобе рядом с ней. Его предательство было как удар ножа в сердце. Да, он всегда все ставил под сомнение и не давай ей покоя, если считал ее поступки глупыми. Но никогда не шел против ее воли. Никогда не действовал вопреки ее желаниям.

– Я еще никогда так не жалела о нашей встрече, как сейчас.

– …Бремя, которое я с радостью понесу, лишь бы ты продолжала дышать…

Она сердито буравила его взглядом и покачала головой.

– Если с ними что-нибудь произойдет, клянусь гребаной бездной, я тебя не прощу.

Кот из теней посмотрел на нее своими не-глазами, виляя хвостом.

– …Я – часть тебя, Мия. До нашей встречи я был бесформенным ничем, искавшим смысл своего существования. Мой облик порожден твоим сознанием; то, кем я стал, твоя заслуга. И если я обязан сделать то, к чему ты не готова, будь по сему. По крайней мере, ты будешь жить, пусть и ненавидя меня…

Мия посмотрела на небо. Солнца медленно опускались к горизонту.

Другой бы на ее месте мог испугаться того, что грядет. Развернуться и убежать.

Но, как всегда, Мия Корвере шла только вперед.

– Бенино, – сказала Мия.

– Нет.

– Тогда Бертино. Ты похож на Бертино.

– Нет. – Клауд нахмурился. – И как, ради бездны, должен выглядеть Бертино?

– Назови первую букву, – потребовала Мия. – Это «б», я верно угадала?

– Никаких подсказок, донна Мия. Мы же договорились.

– Ты должен дать мне хоть какую-то пищу для размышлений, – льстиво взмолилась она.

– Я ничего не должен, – капитан вскинул бровь. – Я поставил свой гребаный корабль на то, что ты не угадаешь мое имя, так с чего, во имя Трелен, мне тебе помогать?

– Может, ты устал от моря и хочешь осесть где-нибудь в лесах?

– Дерьмо свинячье! – фыркнул пират. – Перережешь мне вены – и они истекут морем.

Они отплыли от Уайткипа три перемены назад и лихо рассекали морские просторы. Их следующий пункт назначения – город Последняя Надежда – находился в другой части Моря Мечей, на побережье Ашкаха. Добравшись до этого хлипкого порта, они пересекут Пустыню Шепота и прибудут к Тихой горе. Мия понятия не имела, как именно Красная Церковь держит в плену Меркурио и как спасти его из их клешней. Но, хоть она мало кому бы в этом призналась, Мия любила старика больше, чем кого-либо с момента смерти отца. А теперь – больше, чем вообще кого-либо. И будь она проклята, если бросит его гнить там.

На юге простирался кривой берег Лииза, на севере – белые скалы Итреи, «Дева» что есть мочи мчала по бугрящейся синеве. Бывшие Соколы Рема в основном толпились на носу корабля, наслаждаясь дующим в лицо морским бризом.

Сидоний представлял собой то еще зрелище; его бронзовая кожа блестела в луче солнечного света, волосы были сбриты до темного пушка, глаза сияли детской лазурью. Огромный итреец старался постоянно держать Мию в поле зрения – оставаясь преданным Дарию Корвере, он взял девушку под крыло, когда они оба были Соколами, и с тех пор его заботы ни на каплю не убавилось. После того, как он взошел на борт, Мия почувствовала себя так, будто у нее появилась еще одна опора, на которую всегда можно положиться. Может, ее младший брат и был невыносимым засранцем, но если бы Мия могла выбрать себе старшего, ее выбор непременно пал бы на Сидония.

Волнозор, не стесняясь, предложил свою помощь экипажу – как и большинство двеймерских островитян, он вырос на кораблях и знал океан как свои пять пальцев. Бывший трагик возвышался над солеными Корлеоне и развлекал их бесконечными песнями, которые исполнялсвоим рокочущим баритоном. От его голоса заплакала бы и шелкопрядица, и Мия по-прежнему чувствовала себя виноватой из-за того, что отдалила его от давней мечты управлять театром. Девушка поклялась себе, что сделает все возможное, чтобы Волнозор смог заняться этим, когда все закончится.