От этих мыслей ее отвлек далекий звук рога и гром приближающихся копыт. Вытерев окровавленные руки о Юлия, Мия посмотрела на юг. Увидела, что всадники, поджав хвосты, вернулись к своему легиону. Но теперь, сквозь тускнеющую алую дымку, она видела приближение более крупного облака пыли. Достала липкими пальцами свою подзорную трубу из сумки и присмотрелась.

– Вот же ж херня, – выдохнула Мия.

Похоже, командиру Семнадцатого не понравилось, как она обошлась с его всадниками. Теперь с юга мчалась целая кавалерийская когорта – грузные всадники, облаченные в плотную железную и кожаную броню, с блестящими шлемами и высокими плюмажами. Каждый солдат был вооружен копьем, щитом, арбалетом и коротким мечом. На лошадях были чепраки из вареной кожи, их копыта поднимали за собой стену пыли.

Пять сотен человек.

Мия посмотрела на Черногранные горы, до которых по-прежнему оставалось три перемены пути. Оглянулась на приближающуюся клубящуюся пыль из-под двух тысяч копыт. С каждым вдохом они были все ближе. Ее поймали в открытой местности. Вокруг пустыня. Если она украдет лошадь одного из мертвых всадников, все ее вещи останутся с Юлием. Если попытается ускакать от них на верблюде, ее просто скосят, как пшеницу.

Юлий заревел, дрожа челюстями.

– Вот дерьмо, – пробормотала Мия.

Некуда бежать. Негде прятаться.

Кавалеристы Семнадцатого нагоняли Мию, и земля дрожала под копытами их лошадей. Гребни на их шлемах и длинные плащи были цвета лесной листвы. Их жеребцы были черными или ржаво-бурыми, защищенными плотными чепраками из вареной кожи. Отблески последнего солнца на их копьях напоминали вспышки молнии. Звук их копыт – гром.

– Похоже, Леди Бурь решила поквитаться, – пробормотала Мия.

С запада светил Саай. Тень ее верблюда превратилась в грязное пятно, вытянувшееся на треснувшей почве и холмистых дюнах. Но тень Мии была чернее черного, четче по краям и достаточно темной для двоих. И она двигалась.

Было бы куда проще спрятаться под плащом из теней и полностью исчезнуть из виду. Но если Йоннен нарисовал Скаеве подробную карту к Короне, Семнадцатый легион знает, куда она направляется. Пехотинцы передвигались медленно, но ей так или иначе придется разбираться с конницей. Посему Мия отправила свою тень по пустынным пескам в сторону этого ненавистного солнца. Призывая тьму, как в перемену, когда впервые встретила Наив, в перемену, когда впервые отчаянно бежала от…

«Впереди».

Мия всмотрелась в даль и увидела приближающийся к ней с запада вихрь вздымающегося песка, будто под ним плыло что-то гигантское. Посмотрев на север, увидела еще два таких, мчащихся в ее сторону.

– Ладно, ублюдки, – пробормотала девушка. – Вы получите свой прощальный поцелуй.

Мия натянула поводья, разворачивая Юлия к кавалерии и скручивая тени вокруг себя. Конница надвигалась шеренгами, щиты и копья образовывали сверкающую стену. Их ряды были длиной в сотню лошадей и шириной в пять, зеленый штандарт Семнадцатого легиона развевался на ветру над ними.

Мия согнулась над поводьями, поторапливая Юлия. Раздался сигнал рога. Солдаты в первом и втором рядах опустили копье. Новый сигнал, и третий и четвертый ряды натянули тетивы, готовясь обрушить дождь из двух сотен стрел на голову Мии. Она оглянулась на вихри бурлящего песка, нагоняющие ее; тени вокруг извивались и корчились. Ближайший находился уже в десяти-двенадцати метрах от нее, скрытый пыльной бурей, которую поднимал Юлий.

И быстро настигал.

При новом звуке рога лучники выпустили в воздух черные стрелы. Юлий взревел, Мия крепко схватила его за уши, уводя из-под обстрела. И, пробормотав молитву Матери, потянулась к теням и обернула ими себя и верблюда.

Мир превратился в дымку – не черную, как обычно, когда светили два солнца, но все же размытую. Юлий споткнулся, мчась почти вслепую, Мия из последних сил хваталась за него пальцами, бедрами и зубами. И, к его бессмертной чести, каким бы он ни был уродливым и вонючим, зверь не упал. Охваченный паникой из-за летящих стрел, Юлий бежал на восток. Мия услышала за спиной глухой стук сотен ударов по песку, где она промчалась секунду назад. Стрелы вонзились в землю и тварей, плывущих под ней.

Новый сигнал кавалерийского рога. Громоподобный топот копыт стал тише, когда они сбавили скорость, потеряв ее из виду.

А затем…

– Какого хрена…

– Кра-а-а-а-а-а-акен!

Мия откинула плащ из теней и впилась пальцами в шерсть Юлия, оглядываясь через плечо. Из холмистых песков поднялась полудюжина огромных щупалец. Темные кожаные отростки были усеяны острыми костяными крючками. Приманенный ее даром и пронзенный десятком стрел кавалерии, разъяренный песчаный кракен выполз из расколовшейся земли навстречу обидчику. Чудовище обхватило острым щупальцем ближайшую лошадь и ее всадника и потащило их к своей мерзкой крючковатой пасти.