Я не могу думать об этом, не чувствуя той особой ярости, которая означает, что мои способности хотят выйти на сцену, а этого, блядь, не может произойти. Я пытаюсь не думать об этом, хотя бы секунду. Просто чтобы немного остыть.

И вместо этого я возвращаюсь в свою комнату в общежитии, чтобы… посидеть и, блядь, поразмышлять. При свете дня комната выглядит еще более унылой. Голые стены, пустые шкафы и самая дерьмовая кровать из всех известных человечеству. В самом деле, я спала в приютах для бездомных с лучшими матрасами, а одеяла тут — это просто кошмар.

Кроме того, у меня всего восемь долларов, так что покупка нового барахла не входит в бюджет.

Я распаковываю свои сумки и перебираю то немногое, что у меня осталось из одежды. Есть немного косметики и три пары обуви. Не очень хорошо, обувь — это моя жизнь, а из-за тактической группы я оставила пару кожаных ботинок, которые были величайшей находкой в комиссионном магазине. Я отказываюсь признавать, как сильно ранит меня эта потеря.

Могут быть слезы.

Затем я провожу несколько часов в телефоне в поисках работы, которая вписывается во время, которое выделил мне Норт, но ни один из этих вариантов не подходит с его дурацким комендантским часом. Похоже, подработка отменяется, и я застряла в этой дерьмовой комнате.

К черту мою жизнь.

Даже в бегах мне удавалось находить маленькие предметы искусства и безделушки, чтобы украсить свое пространство. У меня была машина. Мне придется поговорить об этом с Нортом, потому что она зарегистрирована на мое имя, и мне не нужны штрафы за то, что я ее бросила.

Черт, если бы только я могла вернуть свою машину.

Настоящая проблема здесь — убийственный GPS-чип. Если я смогу его вытащить, то уеду из этого места на следующем автобусе… или, черт возьми, доберусь автостопом до Восточного побережья. Или, может быть, до Канады. Для этого мне нужен паспорт.

Блядь.

В конце концов, на улице темнеет, и мне становится достаточно скучно в моей дерьмовой комнатушке, чтобы подготовиться ко сну. Душевые в общежитии — это особый ад, благодаря всем шепоткам и сплетням, но не нужно иметь много мозгов, чтобы понять, что есть время суток, когда это место — город-призрак, и я использую это в своих интересах.

Я сушу волосы в своей комнате, когда на мой телефон приходит сообщение.

Странно.

Мой номер есть только у Сейдж, которая сейчас на работе. Она уже рассказала мне, как проходит ее неделя, чтобы мы могли найти время для совместных занятий. Я готовлюсь к тому, что любой из моих Связных начнет новую кампанию ненависти против меня, потому что я уверена, что Норт дал им всем мой номер, но когда я проверяю телефон, то нахожу сообщение от моего последнего Связного, того, который до сих пор отсутствовал.

Я опускаюсь на кровать, читая его сообщение раз, два, восемь раз.

Черт.

Думаю, для начала мы должны пообщаться здесь. Меня зовут Атлас Бэссинджер, и я живу на другом конце страны. Я закончу семестр, а потом приеду к тебе, так как мой колледж не позволил мне перевестись в его середине, иначе я был бы сейчас у тебя. Надеюсь, ты сможешь это понять.

О Боже, я думаю, он просит у меня прощения за то, что не бросил все и не приехал ко мне. У меня! Я еще секунду смотрю на свой телефон, прежде чем ответить, пытаясь найти слова, чтобы сказать ему, что я для него худший вариант.

Ты поговорил с другими парнями? Уверена, им есть что сказать о том, почему тебе не нужно бросать все, чтобы приезжать ко мне.

Он отвечает невероятно быстро.

Мне плевать на их мнение о моей Связной. Я разговаривал с ними, когда пришли результаты анализа крови, и они сказали мне, что ты сбежала. Я не такой тупица, как остальные, ты бежала, потому что должна была. Я знаю это. И буду у тебя, как только смогу, а если это недостаточно скоро, то приеду сейчас и начну семестр заново.

У меня сводит живот. Я бросаю полотенце, которым сушила волосы, на пол и полностью сосредотачиваюсь на своем телефоне.

Ты не можешь так поступить! Я заставила тебя ждать достаточно долго, и, честно говоря, я все еще не очень хочу оставаться здесь.

Я могла бы заплакать, просто, черт возьми, зарыдать на свой телефон из-за этого крошечного клочка доброты, но это может просто прорвать плотину внутри меня, а на данный момент я чертовски хорошо умею сдерживать свои травмы. Я колеблюсь, когда телефон снова пикает в моей руке, затем делаю глубокий вдох и смотрю.

Представься, Связная. Я не хочу говорить ни о чем, кроме нас с тобой. Это то, что поможет мне пережить следующие два месяца.