Гейб пожимает плечами и говорит: — Я знал, что он слишком хорош, чтобы быть правдой. Ни один человек, будь то Связной или не Связной, не может относиться к тому, что от него убегают, как к пустому месту. Я ни капли ему не доверял. Когда я понял, что он знает, знает твое кодовое имя в разведке Сопротивления и знает, какой у тебя дар, я выбил из него все дерьмо. Не то чтобы это сильно помогло, он несокрушим, но это помогло мне выплеснуть злость на все это. Потом, когда я услышал, как Гриф допрашивал его, получил подтверждение, что это чистая правда… он в этой группе Связных. Он принадлежит тебе так же, как и я. Было бы довольно дерьмово с моей стороны устроить дерьмо только из-за моих собственных чувств по этому поводу. Я не собираюсь так поступать с тобой.

Мне хочется разрыдаться.

Я не заслуживаю ни его, ни кого-либо из них. Я не заслуживаю такого внимания и заботы. Он только крепче притягивает меня к себе и утыкается лицом в мое плечо.

— Ты пахнешь как Норт.

Ух.

Мои щеки пылают, потому что это первый раз, когда кто-то упоминает об этом. — Если спать в его постели и пользоваться его душем, то так и будет.

Гейб ухмыляется и шепчет мне на ухо, в его голосе слышится поддразнивание: — Связь с ним тоже поможет. Ты передумала, или Норт просто так хорошо убедил тебя, что теперь в деле?

Он не говорит так, будто давит или что-то в этом роде, просто любопытствует и проясняет ситуацию, поэтому я с радостью отвечаю ему. — У него было несколько хороших аргументов. Мои узы тоже были довольно сильно за, и его узы тоже. Я… меньше беспокоюсь о том, что значит оставаться здесь. Просто увеличение силы все еще является проблемой.

Гейб кивает и снова целует меня в щеку, совершенно не беспокоясь и не переживая по этому поводу. Я бы чувствовала себя неуверенно, если бы не его руки, притягивающие меня ближе к его телу, как будто он пытается проникнуть под мою кожу, так что у меня нет шансов подумать, что он на самом деле не хочет меня. Я полагаю, он просто настолько уверен, что мы все выясним, что готов подождать.

В его кармане что-то жужжит, и он слегка отодвигает меня, чтобы вытащить это, закатывая глаза на экран и ругаясь себе под нос. У меня немного сводит живот, но он говорит: — Это просто Сойер, раздувает мое дерьмо, чтобы получить больше помощи в перевозке дерьма Грея. Я сказал ему, что сначала зайду к тебе, а он ведет себя как мудак.

Я поднимаю на него удивленный взгляд, и он кивает. — Да, Норт перевезет их всех сюда к нам. Всех, кому мы доверяем, привели сюда, чтобы мы не были мишенью для отдельных людей. Больше силы под одной крышей — это сейчас хорошо, и родители Грея всецело за переезд.

Облегчение захлестывает меня. — Они тоже приехали?

Он качает головой, немного хмурясь. — Они забрали Брайони в Швейцарию. Собирались забрать и Грея, но Норт вмешался. Там есть убежище, местонахождение которого известно только трем людям. Они уезжают глубокой ночью, так что будут в безопасности. Сойер вышел из себя из-за этого, и когда пришел результат повторного анализа их крови, отец Грея наконец-то сломался и разрешил ему остаться.

У меня отвисла челюсть. — Они Связные?!

Гейб усмехается моему взволнованному визгу и качает головой. — Нет, но они в одной группе Привязанных. Они еще не нашли своего Центрального, но новое тестирование все еще проходит через старые образцы. Сойер стал очень мотивированным, чтобы помочь в этом.

Я хихикаю. — Уверена, что так и есть. Ничто так не помогает, как небольшое участие в игре, чтобы заставить тебя работать. Боже, как бы я хотела чем-то помочь. Вместо этого я заперта здесь, как принцесса в башне. Глупо.

Телефон Гейба снова жужжит в его руке, и я целую его. — Иди помоги ему. Я найду Сейдж и увижу ее, а завтра ночью приду спать в твоей постели. К концу всего этого мы станем мастерами терпения.

* * *

Сейдж появляется у моей двери, Феликс следует за ней, через три минуты после моего сообщения.

Как она может ориентироваться здесь так безупречно — уму непостижимо, но, видимо, я единственная, кто с этим сталкивается.

Она смотрит на меня с изумлением в глазах и обнимает меня за плечи, крепко прижимая к себе, бормоча: — Никогда больше не делай ничего подобного, Оли. Не убегай, не становись терминатором, не возвращайся домой и не прячься несколько дней, когда я не могла прийти и убедиться, что ты жива. Я думала, что мне придется сжечь все вокруг Норта, чтобы заставить его сдвинуться с места. Он не хотел этого.

Я хихикаю, чувствуя странные слезы из-за хриплого тона ее голоса, и когда мы отстраняемся друг от друга, Феликс наклоняется, чтобы тоже очень степенно обнять меня сбоку. Я не уверена, беспокоится ли он о том, чтобы не расстроить свою Привязанную или множество моих чрезмерно заботливых Связных в этом доме, но я могу это уважать.