Нет нужды бояться.

Наш враг — ничто перед лицом моих Привязанных. Каждого из них.

Наружные двери со скрежетом открываются, и после часа пребывания в здании мрачный день ослепляет, но лишь на мгновение, прежде чем теневые существа поглощают свет, двигаясь вперед, прокладывая себе путь к своим целям.

Наш Транспортер мгновенно исчезает, забирая с собой мужчину и ребенка, а Поврежденный делает шаг вперед, его мысли теперь полностью заняты работой, стоящей перед нами. Когда его теневые существа падают вокруг нас, я борюсь с желанием проникнуть внутрь него и вытащить его узы, чтобы мы трое воссоединились здесь, на этом поле боя, и наблюдали, как наши дары сливаются воедино, стремясь к победе. Но такой вариант не рассматривается — мой Привязанный все еще очень нервничает из-за происходящего.

Я покажу ему, что волноваться не о чем.

Вместо того чтобы беспокоиться о тривиальных заботах смертных, я продолжаю свою работу по отбору душ менее одаренных вокруг нас, превращая их жизненную сущность в чистую энергию и направляя ее Темному Привязанному, пока не буду уверена, что он непобедим.

Слева от нас раздается еще один взрыв, сила которого сбивает всех с ног, и он ловит меня, обхватывая одной рукой за талию, и ставит на ноги. Его теневые существа рычат вокруг нас, продвигаясь к группе в нескольких сотнях футов перед нами, и мне приходится ждать, пока дым достаточно рассеется, чтобы разглядеть их.

Жалкие, большинство из них.

Эти люди могут быть сильнее меня сейчас, все они полностью связаны и находятся на пике своих способностей, но я пробыла в этой реинкарнации лишь малую часть того времени, что они ходят по этой земле. Нам еще так много предстоит пройти, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что мы доберемся туда.

Прежде чем я успеваю продолжить пробиваться через жалких Одаренных, стоящих перед нами, теневые существа наносят удар, сотни их налетают и убивают без разбора, продвигаясь к задней части группы, где поджидает враг.

Крики ужаса и боли раздаются вокруг нас, звуки разрываемой плоти и костей доносятся до нас сквозь шум дождя. Меня пробирает дрожь радости и возбуждения.

Они великолепны.

Вокруг нас слышатся хлопки, когда вражеские Транспортеры начинают приводить подкрепления, но я уничтожаю их быстрее, чем они прибывают, поддерживая угрозу, с которой мы сталкиваемся, на очень управляемом уровне. Я чувствую намек на то, что чужеродное существо пытается проникнуть в мой разум, его когти впиваются в мой череп, и я меняю свою тактику.

Вместо этого посылаю энергию своему Привязанному.

Он смотрит на меня в шоке, но мгновенно понимает мой план, его Дар наполняет меня и вытесняет человека из моей головы. Возможно, я недостаточно сильна или тренирована, удержать его в одиночку, но мой Привязанный — да, особенно с ударом силы.

Мы наблюдаем, как трава становится красной от крови тех, кто пришел сюда, чтобы навредить нам, и как начинают накапливаться груды тел. Время от времени раздаются звуки выстрелов, но в основном резня исходит от меня и моих Связных.

Это длится всего несколько минут, так как быстро объявляется отступление, когда становится ясно, что они недооценили, с кем имеют дело, и на что мы способны. Тогда и возникает необходимость вывести людей отсюда.

Я встречаюсь глазами с человеком, который любит ножи, с тем, кто годами резал и кромсал девушку, только чтобы добраться до меня, и прямо перед тем, как Транспортер помогает ему избежать смерти, он ухмыляется мне, наклоняя голову в знак признательности.

Это обещание.

Обещание, что теперь, когда сцена подготовлена, война сплотится вокруг нас. Что теперь, когда у меня есть мои Привязанные, мы будем сражаться друг против друга, пока один из нас не выйдет победителем.

Глава 17

Оли

Мои узы не позволяют мне снова взять управление на себя, пока Транспортер не доставит нас обратно в Убежище.

Я не помню всего, что произошло, пока ситуация находилась под их контролем, но мое тело все еще гудит от силы, которую я теперь ассоциирую с Извлечением души. Мне ясно, что мы уничтожили много людей Сопротивления, пока были там, и я не уверена, должна ли я ужасаться своему собственному безразличию по этому поводу.

Единственное мое сожаление — это оставление Дэвиса или Триггера в живых.

Грифон кладет руку мне на шею, чтобы унять бурлящее чувство в животе, но Норт стоит рядом со мной неподвижно, даже не взглянув в мою сторону.

Очень странно.

— Ты собираешься что-нибудь сделать, чтобы вернуть его? Или нам придется вылить ему на голову ушат ледяной воды или что-то в этом роде? — огрызается Грифон, и я хмуро смотрю на него.

— О чем ты говоришь?