Сейдж, которая явно паникует и заставляет мое сердце еще сильнее биться в груди своими расширенными глазами, дрожащим голосом говорит: — Оли, что это, черт возьми, такое? Что происходит? Почему Норт…

Дверь открывается, и в нее входит Нокс, у его ног одно из его созданий в обличье свирепого добермана, с обнаженными острыми и смертоносными зубами, рычащее на всю комнату. Он говорит своим самым едким и опасным тоном: — Не Норт, хотя он уже в пути и у него много вопросов к тебе, Бенсон. Возможно, ты захочешь начать обдумывать свои ответы, и побыстрее, потому что предать нас всех на виду у камер наблюдения было не самым умным поступком, который ты когда-либо совершала.

— Что, блядь, это значит, Дрейвен? — огрызается Феликс, все еще борясь с дымом, но Киран просто смотрит на него холодными глазами.

— Отпусти меня. Я иду к Норту.

Нокс насмехается над ним и шагает через комнату, огибая Сейдж, в то время как все больше его существ обретают форму среди дыма и выстраиваются вокруг него. Брут урчит у меня под ухом, не как предупреждение, а как утешение, чтобы я знала, что он все еще здесь и готов вмешаться, если мне это понадобится. Я не сомневаюсь, что он это сделает, ни одно мимолетное сомнение в его преданности мне никогда не посещало меня, и я поднимаю руку, чтобы погладить его, хотя она слегка дрожит.

Я не могу сейчас смотреть на Сейдж.

Я либо сломаюсь, либо начну кричать.

Нокс делает еще один шаг в центр комнаты, дым сгущается, и мне приходится сменить цвет глаз, чтобы ясно видеть сквозь него. Он отвечает Кирану: — Я просто сказал, что он уже в пути и что никто из вас никуда не денется. Будь моя воля, вы все были бы заперты, пока Гриф не проанализировал бы каждую секунду вашей жизни и не выяснил, была ли это просто Бенсон, или вы все в этом замешаны. Я думал о тебе больше, чем это, Блэк, но ничто здесь меня по-настоящему не удивит. Даже ты, предавший нас всех…

Сейдж издает звук, как будто борется за воздух, но это скорее возмущение, и я все еще не могу заставить себя посмотреть в ее сторону.

Киран издает свой собственный звук возмущения и напрягается против веревок дыма, хотя они не двигаются. — Предавший вас? Что, черт возьми, это должно означать? То, что у тебя здесь своя маленькая дерьмовая миссия вывести из себя свою Связную, потому что ты в полной жопе…

О, мне это не нравится.

Как и моим узам, которые, наконец, осознают абсолютный беспорядок, в котором мы находимся, но когда я тыкаю в них, ожидая услышать шепотом угрозу или что-то в этом роде, они молчат. Настороженны и бдительны, но молчат.

То есть, я знаю, что у нас есть проблемы, целая чертова куча проблем. Но это наши проблемы, с которыми мы должны справиться. Когда-нибудь. Может быть.

Они не подлежат публичному обсуждению.

Резкий голос Атласа пробивается сквозь дымку и тираду Кирана. — Она убила нашего Щита. Сойер только что показал доказательства этого Норту и Грифону. Это не какая-то внутренняя работа, Блэк. Это мы обеспечиваем безопасность всех в Убежище, а не только наших друзей и семьи. Если ее брат был тем, кто начал это, то ты абсолютно ничего не сможешь сказать Дрейвену о том, что это охота на ведьм. Кроме того, посмотри, что это делает с Оли… Если ты больше ни во что не веришь, неужели ты думаешь, я бы стоял здесь и позволял ему делать это с ней, если бы сам не видел, как Сейдж убила эту женщину?

Наступает ошеломленная тишина, а затем я вздрагиваю от грохота распахивающихся дверей и топота десятков пар ботинок по медицинскому центру, сигнализирующего о том, что кавалерия наконец-то прибыла. Я делаю свой первый по-настоящему глубокий вдох, а затем еще один.

Тем не менее, Сейдж не пытается защищаться и не произносит ни слова.

Она просто слишком напугана, чтобы пытаться? Знает ли она, что Грифон слушает через меня, его дар наполняет меня, наблюдает за всем, что здесь происходит, и ждет знака, что, возможно, она — добровольный участник… всего этого?

Или она ждет, что я, ее лучшая подруга и самое верное доверенное лицо, буду защищать ее и вытаскивать из этой передряги, как всегда делала?

Норт и Грифон входят в комнату, за ними группа персонала Так, и я инстинктивно двигаюсь к ним, ища своего Привязанного, который поможет мне пройти через эту ужасную ситуацию. Норт обхватывает мое лицо ладонями и запрокидывает мою голову назад, пока не заглядывает в черные пустоты моих глаз. Что бы он там ни увидел, ему это не нравится, и его губы твердеют еще больше.

Он наклоняется чуть вперед, дым его брата все еще скрывает нас обоих от посторонних глаз, и тихо шепчет мне: — Иди домой и отдохни. Я позабочусь об этом. Оставайся с Атласом и Гейбом и просто предоставь это мне, Привязанная.