Я почти смеюсь. Почти. И чтобы мои друзья смотрели, как отец и его головорезы выбивают из меня все дерьмо, когда я неизменно говорю что-нибудь саркастичное? Нет, спасибо.

Встаю и поворачиваюсь к двери уже более решительно, чтобы они не протиснулись вперед.

— Нет, спасибо. Я вернусь через несколько часов. Если не вернусь, вы знаете, где меня искать.

— Если тебе что-нибудь понадобится, позвони нам, — как ни в чем не бывало заявляет Ариес.

Я киваю, хотя шансы на это ничтожно малы. По крайней мере, им не наплевать на меня. К счастью, никто из них не пытается помешать мне уйти.

Водитель знает меня, но не удосуживается выйти и открыть дверь. Я проскальзываю на заднее сиденье, кожа скрипит, когда перебираюсь на противоположную сторону.

С этой стороны лимузина есть бар, и я беру бутылку элитного виски, которую отец здесь хранит.

Водитель везет меня в офис моего отца. Высотное здание в центре города с прекрасным видом на окрестности. Он владеет всем зданием, но использует только его часть для своей инвестиционной компании. Здесь у него также есть несколько квартир, без сомнения, для того, чтобы держать своих любовниц подальше от нашего семейного поместья за городом. Как только мы подъезжаем к парковке, замедляюсь, не спеша выхожу из машины и захожу внутрь. Я не стал утруждать себя переодеванием, оставшись в джоггерах, кроссовках, университетской футболке и поношенной куртке letter. Один мой внешний вид выведет его из себя. Я знаю это, но мне почему-то наплевать. Может, я хочу умереть? Может, я жду, когда отец покончит со всем этим ради меня?

Отец встречает меня на первом этаже, что… необычно.

Он с широкой фальшивой улыбкой хлопает меня по плечу.

— Дрю, сынок. Рад, что ты смог сделать перерыв в учебе и навестить меня.

Его тон такой же фальшивый, как и улыбка, которую он нацепил. Все это — показуха для его фирмы, для охранников, для всех. Каждая деталь — от зачесанных назад волос до кожаных мокасин на ногах — хорошо продуманный образ.

Я знаю, какую роль должен сыграть, но в данный момент у меня просто нет на это сил.

— Чего ты хочешь, отец?

Он прищуривается при слове отец, но не позволяет своей улыбке соскользнуть с лица.

— Пойдем ко мне в кабинет. Нам нужно кое-что обсудить.

Такое ощущение, что к ногам привязали шлакоблоки. Уже знаю, к чему это приведет, но у меня нет другого выхода. Я могу пойти добровольно или насильно, но так или иначе окажусь в его кабинете. Выдохнув, плетусь за ним.

Мы заходим в лифт, и я сохраняю дистанцию, прижимаясь к блестящим хромированным стенам.

— Не хочешь рассказать, что происходит? — спрашиваю, заранее зная ответ.

— Скоро ты все узнаешь. Терпение, сын. Это качество тебе придется развивать, чтобы занять мое место в бизнесе.

Остаток короткой поездки до верхнего этажа проходит в молчании. Слава Богу.

Мы выходим из лифта, и я засовываю руки в карманы, шагая по вестибюлю его офиса. Когда проходим мимо нескольких кабинетов и столов, его сотрудники одаривают меня натянутой улыбкой, а отец делает одолжение, кивая всем, кто встречается на пути.

Его руки ложатся мне на плечи, словно он гордый отец, сопровождающий сына по своему офису. Демонстрируя его, как ценную корову на ярмарке штата.

Я съеживаюсь от этого прикосновения, но продолжаю следовать за ним, прекрасно понимая, что если проявлю несогласие, то наказание лишит меня возможности играть в футбол в течение нескольких дней. Черт, да я, наверное, несколько дней вообще не смогу показываться в университете. Осознав это, придаю своему лицу нейтральное выражение и продолжаю спуск в ад.

Мы идем по небольшому лабиринту из столов, пока не достигаем последней зоны, которая ведет к ряду кабинетов с прекрасным видом. Разумеется, у моего отца самый лучший кабинет и вид из него.

Я вхожу, стряхивая его руку. Узнаю даму с одной из вечеринок, которую устраивал отец. Видел, как он разговаривал с ней. Это ее дочь хотела залезть на меня, как на чертово дерево. Киваю ей и опускаюсь в кожаное кресло перед письменным столом.

Она осматривает меня, но не так, как это делает мой отец, когда проверяет, одет ли я так, как он хочет, и не получил ли я травму на тренировочном поле.

Ее оценивающий взгляд напоминает взгляд акулы, ищущий самую вкусную часть моего тела, чтобы откусить. Я встречаю ее взгляд и выдерживаю его, приподняв бровь.

Ее накрашенные красным губы изгибаются в улыбке.

— Приятно снова видеть тебя, Эндрю.

Я не могу сказать того же, поэтому киваю.

— Дрю, веди себя прилично, — ругает меня отец.

После этих слов я расправляю плечи и позволяю маске скользнуть на место.

— Рад снова видеть вас.