Его голос был насмешливым, но она слышала в нем нотку настороженности.

– Нет, Аарон, – выдохнула она в его шею и почувствовала, как ангел слегка вздрогнул. Астра улыбнулась и прижалась к его теплому телу. – Ты мне нравишься любым.

– Нравлюсь? – промурлыкал он в ее ухо.

– Как друг.

– Как друг, говоришь. – Аарон перевернул ее на спину и накрыл тело Астры своим. – Прошлой ночью ты целовала меня не как друга.

Она прикрыла покрасневшие щеки ладонями и улыбнулась.

– Не говори так.

– Стесняешься?

Астра стала краснеть еще сильнее и почувствовала, как Аарон отодвинул с лица ее руки. Он был похож на падшего с темной душой, который скрывается за белоснежными крыльями ангела и старается сохранить свою невозмутимость. Аарон был полной ее противоположностью: грубые слова, наглые усмешки и резкие движения отражали ее нежный голос и ласковые прикосновения.

– Ты мне просто очень сильно нравишься. Как друг.

– Покажи, насколько сильно.

Астра задержала дыхание и прильнула к его жестким губам.

Теперь перед ней стоял человек, который отказался от нее. А она отказалась от него. Потому что они были совсем не теми беззаботными ангелами, которые проводили ночи в спальнях друг друга, а днем делали вид, что являются лучшими друзьями.

Теперь они не друзья. Теперь они никто.

– Итак, мои птички, – провозгласила вернувшаяся в пещеру Кира. Ее глаза сверкали, и Астра поняла, что это не к добру. – У нас с Илаем есть прекрасная идея.

Столица Безымянного королевства была… золотой.

Меридиан считался сердцем их государства – он находился в его западной части и состоял из нескольких десятков аллей и широких улиц, дороги которых будто блестели на солнце. Клэр казалось, что она очутилась в совсем другом мире: если Велора была шумным и довольно простым городом, где жил обычный смертный народ, то в Меридиане чувствовалась сила Богов. Здесь соединилось прошлое и будущее: золото мерцало на массивных колоннах древних замков, которые соседствовали с небоскребами; разрушенный колизей на окраине Меридиана манил горожан позолоченными камнями, и даже белоснежные птицы, пролетающие над городом, в свете драгоценного метала казались неживыми.

Меридиан находился на возвышенности, поэтому каждый шаг к Стеклянному замку Сената давался Клэр все труднее и труднее. Центральную аллею, которая тянулась от самой окраины до сердца города и была выложена брусчаткой, украшали десятиметровые статуи Богов.

Тоже золотые.

«Золото, золото, золото».

– Это Аваддон, – прошептала ей Эстелла, указывая на одну из устрашающий статуй.

С огромной высоты на них смотрел необычной красоты мужчина с длинными волосами, заплетенными в косу. Он хмурил густые брови, а полный ненависти взгляд прожигал каждого горожанина. Клэр не знала, какого цвета его волосы на самом деле, потому что сейчас они заливали пространство золотым свечением. Эстелла чуть позже рассказала, что в книгах их изображали иссиня-черными.

– Бог разрушений и покровитель Рондды.

Аваддон сжимал в руках двуручный меч и гордо держал его над головой. Половину лица пересекал ужасный шрам, который тянулся от брови до подбородка, затрагивая глаз. Аваддон излучал неимоверную силу, и обладать ею могло лишь истинное божество.

Эстелла посмотрела на Клэр из-под черного капюшона, опущенного на глаза, и мечтательно прошептала:

– Когда-нибудь мы увидим Рондду. Клянусь. – Она бросила испепеляющий взгляд на статую Аваддона, будто могла сжечь ее в любую секунду. На самом деле так и было. – Но сначала найдем Пути и снесем голову этому мелкому божку, который возомнил себя властителем всего Эрелима.

Клэр усмехнулась и прошла к следующей статуе, отыскивая взглядом Дагнара и Нэша. Они примкнули к экскурсионной группе и делали вид, что с энтузиазмом осматривают статуи Богов. На самом деле их взгляды были направлены на ангелов, патрулирующих улицы Меридиана. Серафимы и ангелы низшего ранга рассредоточились по улице и следили за порядком. Их золотые плащи развевал жаркий столичный ветер, а руки сжимали ангельские клинки, готовые в любую секунду встретиться с телами нарушителей.

Клэр перевела взгляд на статую, около которой стояла Эстелла, и ошарашенно выдохнула:

– Ради семи Богов, а это кто?

Она была поистине прекрасна.

Перед ней, скрестив над головой руки и сжав два серпа, стояла женщина. И именно от вида этой Богини Клэр задрожала. Гордая, величественная и непобедимая, она вскинула острый подбородок, а сотни маленьких косичек спадали на ее плечи. На лбу у Высшей был выгравирован символ луны, а ее взгляд будто намекал, что горожанам лучше к ней не приближаться.