Он на мгновение перевел взгляд ей за спину, и Эстелла сразу поняла, на кого он посмотрел.

– Не делай так больше без моего разрешения, – произнесла она серьезным тоном и похлопала его по плечу. – И возвращайся живым.

Она потерла раскрасневшуюся щеку и двинулась в другую сторону, где Нэш и Клэр размахивали руками и что-то доказывали друг другу. Поляна опустела: группа Дагнара стала спускаться к подножью горы, а Илая – собираться на утесе, с которого они отлетали.

Эстелла вытерла мокрое лицо таким же мокрым рукавом туники и накинула на голову капюшон плаща.

– Солари! – послышался низкий голос за спиной. Его голос.

В такую погоду было сложно что-то услышать, но она услышала.

Эстелла развернулась и практически врезалась в Илая. Он тяжело дышал, будто пробежал несколько миль. По красивым чертам лица скатывались капли дождя, на мгновение останавливались на порозовевших губах и проскальзывали к шее. Илай откинул с лица капюшон – волосы от дождя будто стали еще темнее, а глаза смотрели так, словно он сам не понимал, как здесь оказался.

– Ты наконец-то решил со мной поговор…

Он притянул ее к себе одной рукой и коснулся губ сладким поцелуем.

Эстелла выдохнула и почувствовала, как сжалось в груди сердце. Его губы были такими мягкими и нежными – они прижались к ней в легком, словно перышко, поцелуе. Эстелла на секунду подумала, что ей померещилось, но она чувствовала его мозолистую ладонь, скользнувшую по талии. Чувствовала, как он обхватил другой рукой ее лицо и наклонил, чтобы на секунду оторваться и отдышаться, после чего снова скользнуть по ее приоткрывшимся губам.

Так бережно.

Так осторожно.

Эстелла приподнялась на носочках и ответила на поцелуй таким же легким движением. Капюшон плаща спал, рассыпав по плечам короткие волосы. Она обхватила его полную нижнюю губу и провела по ней языком. Обвила руками шею и притянула ближе к своему телу, не оставляя между ними никакого пространства. Она хотела запомнить этот момент и вспоминать о нем в самые ранние часы холодных дней, вспоминать, что ее держали в объятиях и обнимали так, словно она была сосредоточением всего мира. И если в эту секунду на них смотрят Боги и усмехаются над судьбой двух заплутавших сердец, она возвысится до самых небес и окрасит облака в ярко-алый.

Из груди Илая вырвался тихий стон удовольствия, когда Эстелла запустила руку в его влажные волосы и слегка потянула. Она положила вторую ладонь на его грудь, облаченную в доспехи, и почувствовала, как громко бьется сердце командира.

Илай отчаянно зарычал, прикусывая ее нижнюю губу, а затем…

– ВЫ С УМА СОШЛИ?! – во весь голос закричала Клэр, только сейчас их заметив, и закрыла рукой округлившиеся глаза Нэша.

– Я так и знал!

Илай нехотя оторвался от губ Эстеллы, но не выпустил из объятий. Его изумрудные глаза пылали, и только вблизи она заметила в них темные крапинки. Эстелла облизала нижнюю губу, чувствуя на ней вкус дождя, перемешанный со вкусом Илая.

Он прижался к ее мокрому лбу и выдохнул:

– Я не хотел этого делать.

– Я тоже, – тихо ответила Эстелла, рассматривая его красивое лицо и пытаясь выровнять дыхание.

– Но я хочу сделать это еще раз.

– Я тоже, – засмеялась она, чувствуя губами его улыбку.

Илай провел носом по ее щеке и в последний раз прижал к себе, после чего отпустил. Он широко улыбнулся, отчего на щеках выступили ямочки, затем сделал серьезное выражение лица и протянул ей руку.

– Солари, если я тебя больше не увижу, разрешаю терроризировать мою душу даже в Бездне.

Эстелла громко засмеялась, пожимая его руку и пытаясь успокоить рвущееся из груди сердце. Бабочки в животе, о которых постоянно писали в любовных романах, пытались разорвать ее тело изнутри и вырваться на волю. К падшему ангелу, стоящему напротив.

– А если я погибну, разрешаю кормить собак белым шоколадом.

Он наклонил голову и провел пальцем по ее левой ладони.

– Я в тебя верю.

Их сердца соединились, и знак Нитей Судьбы, казалось, впервые потерял черный цвет и заискрился золотистыми оттенками.

– Орител меня побери! Почему тут так много снега?! – зарычала Кира и поплотнее закуталась в утепленный плащ. – Ради семи Богов, мы же не на Ледяном плато! Почему я должна была отправиться с вами? Нельзя было послать Коффмана или…

Следующие слова Илай не услышал. Она прошипела что-то себе под нос, закрывая татуированное лицо капюшоном и пытаясь спрятаться от разразившейся вокруг них снежной бури.