Когда Ксивер рассказала всем, что произошло в Хваннейри, мы не могли в это поверить. Ни я, ни Роксания, ни другие наследники. Поверили только наши родители, потому что они сами большую часть жизни проводили научные исследования.

– «Мы встретимся, когда вы запустите второй цикл». Как ты узнала, что Ксивер попала во временную петлю?

– Она сама дала мне знак, придя из другой временной реальности, – пояснила мама. – Представь, как однажды я просыпаюсь и нахожу фотографию своей дочери. Только тогда ей было шесть лет, а на фото – двадцать шесть. На оборотной стороне она написала: «Из четырех циклов самый главный второй. Дай им знак, чтобы они не сдавались». Вторым циклом Ксивер назвала нападение триад на плато, которое изменило ваше будущее. Вам нужно было отбросить страх и бороться, чего вы не сделали в ее временной ветке, поэтому оказались в руках ЦЭСа. Мы не были уверены, что это на самом деле вмешательство во время, но решили довериться ей.

– И не зря, – растерянно прошептал я.

Она слегка улыбнулась.

– Не зря.

– Получается, когда петля схлопнулась, Ксивер вернулась в свою реальность и увидела, как изменила ее своим вмешательством?

– Всё так, – подтвердил отец. – Время – самая могущественная материя, хоть мы ее и не видим. Само мироздание подарило нам шанс изменить его, если в 2060 году произошел повторный взрыв и запустил временную петлю.

– У меня есть предположение, что это дело рук не мироздания, а человека, – хмыкнула мама, наградив отца выразительным взглядом.

Я поддался чуть ближе.

– Думаешь, кто-то из них… из нас подстроил взрыв?

– Я уверена в этом, – ошарашила она меня своим ответом. – В любом случае мы никогда не узнаем, кто это сделал. Мы живем в настоящем, а будущее той Ксивер – лишь вероятность, которая уже изменилась.

Пребывая в полном шоке, я решил задать еще один вопрос, как вдруг дверь за спиной распахнулась. Я обернулся и заметил в проеме Зейдена.

Очень взволнованного Зейдена.

– Исайя?

Мы втроем вскочили со стульев.

– Что случилось? – спросил отец.

– Плохие новости.

Зейден перевел взгляд на меня и произнес одно-единственное слово:

– Кай.

Сегодня мне приснился незнакомый парень. Помню, с какой мольбой он смотрел на меня своими ониксовыми глазами. Словно хотел, чтобы я увидела его. Словно хотел, чтобы я запомнила его.

Если когда-нибудь ты прочтешь это, знай: я никогда тебя не забуду.

Личный дневник Ксивер Зальцри, 2051 год

Удар.

Удар.

Удар.

Отскочив на пару шагов, я перевела дыхание и вытерла с лица пот. Руки, обмотанные боксерскими бинтами, дрожали от перенапряжения, но я снова нанесла жесткий удар по тренировочной груше. Слева. Затем справа.

Слева. Справа. Слева. Справа.

– Поговори со мной, маленький океан.

Зарычав, я прижала кулаки к груди и совершила косой удар ногой. За полгода постоянных тренировок мои мышцы окрепли, а разум научился контролировать чувства. Поэтому сейчас, совершая быстрые и отточенные движения, я ни о чем не думала.

Или старалась.

– Ты заставила меня бороться, Ксивер. Всегда только ты.

Встряхнув головой, я выполнила комбинацию, которую показал мне Феникс. Два джеба, несильных удара на дальней дистанции, и завершающий кросс. Пригнувшись под рукой невидимого соперника, я оторвала от земли левую ногу и описала ей полукруг. Груша качнулась от удара, и с моих губ сорвался шумный выдох.

– Ты так повзрослела, куколка.

Слева. Справа. Слева. Справа.

Сильнее. Сильнее. Сильнее.

– Помогите ему! Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь!

Шум в ушах и голоса, голоса, голоса давили на меня так же, как стены Круачейна. Взрослые и детские, из моего прошлого и настоящего – их было так много, что мне пришлось закричать, чтобы прогнать их:

– Хватит!

Прижавшись лбом к груше, я перевела дыхание.

– Как тебя зовут? – прохрипела я.

– Не помню, – ответил парень с практически черными глазами.

Он полулежал рядом на соседнем кресле, обеспокоенно рассматривая меня, пока я едва дышала. Страшные люди должны были прийти совсем скоро, но этот парень почему-то не боялся. Точнее, мужчина. Наверное, он старше меня на несколько лет.

– А тебя?

Какой у него приятный голос.

– Ксивер.

– Сильвер? – переспросил он.

Я тихо засмеялась, но поморщилась, когда боль отдалась в ребрах.

– Ксивер. Это имя придумали мои родители. Такого больше ни у кого нет.

– Необычное, – прошептал он, не отводя от меня взгляда. – Такое же необычное, как и вся ты.

Мои щеки вспыхнули румянцем.

– Спасибо, парень, который не помнит своего имени.

Его полные губы растянулись в улыбке, и мне захотелось коснуться их. Наверное, раньше у него было много девушек: такие красивые люди никогда не страдали одиночеством.