Раздался сигнал прибывшего лифта, и Сиера первой вошла внутрь. Как только створки оградили нас от остального мира, я незаметно подняла взгляд на красную точку, мигающую в углу.

Камера.

Мы ехали в полной тишине пять секунд.

Затем Сиера произнесла:

– Я отключила ее с помощью эфира.

Я тут же развернулась и бросилась ей на шею. Сиера закряхтела, крепко обняв меня за плечи, пока мое сердце разрывалось от эмоций. Я так давно не видела ее. Так давно не видела свою лучшую подругу.

Выжившую подругу.

Отстранившись и сжав ее ладони, я быстро прошептала:

– С тобой всё хорошо, Си? Он тебя не трогает? Хочешь, я попытаюсь вытащить тебя отсюда?

– Эй, прекрати, – хихикнула Сиера, и я засветилась, услышав ее смех. Из нас троих она единственная всегда напоминала засохший кусок хлеба. – Ты каждый раз приходишь с этим вопросом, будто именно сегодня я решу сбежать.

– Я не оставляю надежды.

Слегка отстранившись, Сиера тяжело вздохнула.

– Ты же знаешь, что это невозможно.

Знаю.

– Со мной правда всё в порядке. Я только вернулась в Рейкьявик. Меня на неделю отправили в Арканес, чтобы встретить груз, – объяснила она, посмотрев на меня тяжелым взглядом. Я поняла всё без слов. – Джонатан никому не доверяет, поэтому отдал поручение мне. Видимо, внутри находилось что-то важное.

– Совещание уже закончилось? – уточнила я.

– Да. Поэтому Фергулус такой взбешенный.

Из меня вырвался злорадный смешок, а Сиера покачала головой.

– Зря ты его так. Джонатан будет недоволен.

– Ты слышала, что он сказал?

Она поджала губы и кивнула.

– Как он узнал, где она? – тихо спросила я, внутренне сжимаясь от тревоги.

– Я не знаю. Но мне нужно предупредить тебя насчет планов Джонатана касательно академии и…

Она застыла. Взгляд светло-голубых глаз едва заметно скользнул вверх.

К камере.

Я сразу же всё поняла и, привалившись к стенке лифта, принялась незаинтересованно оглядывать светящиеся кнопки. Эфир Сиеры заключался в связи с любыми техническими средствами. Она почувствовала, как кто-то вновь подключил камеру.

Что она не успела сказать? Чего хочет Джонатан?

Не успела я прокрутить в голове сотню вопросов, как створки лифта разъехались, и мы очутились в просторном конференц-зале, что занимал весь предпоследний этаж. Льющийся сквозь панорамное окно свет вновь ударил по глазам, заставив меня зажмуриться.

Джонатан сидел за длинным столом.

Приподняв подбородок, я ступила в зал. Следом за мной из лифта вышла Сиера, однако мужчина, даже не отводя взгляда от бумаг, спокойно произнес:

– Оставь нас.

Я спиной почувствовала, как Сиера замерла.

– Конечно. Дайте знать, если что-то понадобится.

Когда лифт издал тихий звук, Джонатан поднял голову и осмотрел меня. Я стойко выдержала его стальной взгляд, хотя слышала свое гулко бьющееся сердце. Поднявшись из-за стола, он медленно подошел ко мне вплотную.

Меня всегда поражало, насколько они с сыном похожи. Это немыслимо. Темные волосы, хотя у Кая они были ониксовыми, а у Джонатана – на несколько тонов светлее, грубые черты лица и этот испытующий, выворачивающий наизнанку взгляд. Когда Джонатан злился, было страшно. Но когда он молчал и просто смотрел на тебя, как сейчас, было еще страшнее.

Его голова слегка склонилась набок.

– Ты оставила после себя грязь.

– Уже доложили?

Он не ответил, потому что в следующую секунду его ладонь хлестко ударила меня по лицу. Сжав челюсти, я на мгновение задохнулась, но сразу же повернула голову обратно и вновь посмотрела в эти страшные глаза.

Он не любил, когда от него отводили взгляд.

– Ты должна была держать себя в руках, Роксания. Гнев – один из грехов.

– Этого больше не повторится.

– Лжешь.

Вторую щеку обожгло болью. Массивное кольцо прорезало нижнюю губу. По подбородку заструилась кровь, но я даже не вскрикнула.

Потому что привыкла. И Кай тоже привык.

Джонатан тяжело вздохнул и, отвернувшись к окну, двинулся на свое место.

– Сядь, Роксания. У меня нет на тебя сил.

Я послушно опустилась в кожаное кресло напротив. Откинувшись на спинку, он сложил руки в замок и приподнял одну бровь.

– Рассказывай всё, что узнала.

Горло сразу же пересохло. Я сглотнула скопившуюся во рту кровь.

– У него проявилась сила созидания, а у нее – сокрушения.

И я рассказала ему всё, что успела узнать о Крэйтоне и Ксивер Зальцри.

Таков был уговор.

***